В общем, ты знаешь, что если взять тряпку и обмакнуть ее в нектар вон того вонючего цветка, — он указал за наши спины наверх, — а после бросить ее под катер соперников, то их будут любить все местные мухи.
Его улыбка стала просто запредельной.
— Ты как до Навозника дотянулся? — я даже рот открыла от удивления.
— Нашел у Лукера крюки-кошки. Крутая штука.
Засмеявшись, я представила, что здесь творилось без нас.
— И как они нашли проблему?
— Никак, — он гордо вскинул подбородок. — Страдали от нашествия гостей, пока запах не развеялся. Как раз перед вашим прилетом.
— Риме, ты мой герой!
— Стараюсь как могу, прелесть моя.
— Ну, вообще-то, она моя прелесть, — раздалось за нашими спинами. — Но мое тебе уважение, хрон.
Лукер обошел нас и принялся складывать контейнеры, проверяя на них крепления.
— Хочешь узнать о кендалийках? — Риме зевнул, прикрывая рот рукой.
— Да и так понятно, что они дергаются, — отмахнулся мой орш.
— Одна злится, вторая готова расплакаться. Им страшно. Одиноко…
— Бабушка не прислала о них отчет? — вспомнила я.
— Нет, — Лукер покачал головой и, распрямившись, взглянул на небо. Тучи наползали стремительно, поглотив уже полные диски трех лун Ялвиры.
Что будет дождь, сомневаться не приходилось. Главное, чтобы опять не похолодало.
В воздухе витал аромат вареного мяса и чего-то сладкого.
Над нами зацвели алым исполинские деревья.
— Риме, ты мой спальник вернул? — спохватилась я.
— А? Спальник? Хм… — Он поднялся на ноги и ухмыльнулся. — А я его ненароком испачкал, а после застирал. Сушится он. Но это ведь ничего, правда, Лукер?
— Риме, — орш прижал ладонь к груди, — ты мой герой!
— Эй, — я подскочила, — это как понимать? А где буду спать я?
Лукер сделал шаг вперед и развел руки в стороны:
— На мне, прелестница моя. Я весь в твоем распоряжении.
Отступив, я уставилась на катер."
"— Риме… — ухмыльнулся Лукер.
— Уже бегу терять ключи, — хрон хохотнул и быстренько исчез в вечерних сумерках.
На горизонте загрохотало, и небо разрезала яркая вспышка молнии.
На нас надвигался ливень.
Глава 71
Ну, это просто издевательство! Я переодевалась за перегородкой и громко дышала, выражая свое недовольство. Ещё и цокала, чтобы у кое-кого совесть проснулась.
Вот где мне теперь спать? Ну, шутки шутками, а…
— М-м-м, трусики с кружевами! Да я сегодня глаз не сомкну, — раздалось за спиной.
Взвизгнув, я прижала ночную футболку к груди и обернулась.
Орш. В мужском белье до середины бедра. Обтягивающем. И больше ни клочка одежды. Стоит и на меня таращится.
— Ты вот эту заслонку для кого сделал? — прорычала я, тыкая пальцем на перегородку.
— Для тебя. Она мне не только не нужна, а ещё и мешает тобой любоваться. Могу хоть сейчас убрать, — выдал он, придурковато улыбаясь.