Я страстно желала поменяться местами с мирной хирургом-анатомом. Вот так вот, обычный день — и тут ты встречаешь чудовище из космического астероидного пространства, о котором только мечталось на ужине в компании дипломатов со всего света. Это была хозяйка хищной космической оранжереи, и она меняла формы так, что я не знала, как называть эти творения своего воображения — личины, оболочки, существо? Нет, лучше дать им имя: монстра....
Ты уж признай, что не у каждой найдется смелость, защищая раненого мужа, палить по врагу без единой слезинки в глазах. А она делала и весьма хорошо. Дупел уже поклялся, что обучит ее стрелять.
— Моя Петуния больше в руки ствол не возьмет.
— Еще как возьму, — пробормотала, выныривая из вязкой дремоты. — И не нужно мне ваше успокоительное. Себе его в зад колите. А мне для сладкого сна достаточно знать, что Лукер в капсуле и с ним все хорошо. Кстати, как девочки?
— Спят, — я почувствовала, как Далам приглаживает мои волосы.
— Они ни в чем не виноваты, — пробормотала я. — Это все Соели, гадина.
— Мы, мужчины, несем ответственность за своих женщин, Петуния, поэтому Лукер так на меня рычит. Ты была в опасности, он мог тебя потерять.
— Мужчины, — проворчала я. — Живы и ладно. Яла как?
— На мостике с нами. Заснет на несколько минут и глаза открывает — проверяет, не исчезли ли мы. Натерпелась девочка. Я вот думаю, может, ее правда к твоим родителям. Естественно, расходы я возьму как неженатый на себя, но в семью бы ее хоть ненадолго, чтобы отогрелась. А там ее маму и брата поищем. Где-то же они есть.
Я призадумалась. Представила ситуацию, в которой Яла появляется на пороге родительского дома, и усмехнулась.
— Они ее заберут быстрее, чем ты попросить успеешь, Далам. Тем более я с кольцом прилечу. Мама сляжет от острого расстройства. Опять без сватовства и пышной свадьбы. У всех ее подруг на Церере дочери замуж выходят с гулянием на всю улицу, а у нее моргнули и с кольцом…
— Будет свадьба, — прохрипел Лукер. — Можно на всю улицу… Только долетим.
Глава 114
Последующие дни я провела в медицинской каюте рядом с Лукером. Он постоянно спал. Кожа на его плече и спине медленно восстанавливалась, но огромные подсыхающие волдыри и язвы продолжали пугать.
Наш бесценный медбрат быстро приводил его в порядок, вкалывал противовоспалительные препараты и снотворное. Дома его уже ждал Нум. Вся семья здорово переполошилась, узнав, что мы летим раньше времени, да ещё и с раненными на борту.
В этом переполохе я как-то и про замужество забыла сообщить.
