Даша — весёлая и энергичная малютка, год и семь месяцев, уже начинает проявлять интерес к вещам вокруг. Колокольчик её любимая игрушка тренькает от радости по даче, в которой она укладывается на несколько часов с разрешения академии магии. Здесь мирное кафе приносит только радость и спокойствие, где Даша искренне полюбила роль хозяйки маленького уголка чудесного образования....
На моём месте мог быть кто-то другой, но как бы то ни было, отсидеться за горами, лесами и реками у сестринства вряд ли получится.
— Возможно, синьорина. Вы сказали, что пришли учиться, что хотели бы найти линчую наставницу? Кстати, позволите полюбопытствовать, с какой целью вы выкупили пустырь?
— Да, пришла узнать о возможности начать в Кайтере обучение. Что до цели, то я Катц. Неужели кто-то не слышал о моей семье? Конечно же, я собираюсь заняться на своей земле предпринимательством.
— Фр-рь.
Старейшина переводит взгляд на Вредика, и некоторое время они играют в гляделки.
— Высший дух?! Д-добровольная связь?!
Старейшина закрывает глаза, откидывает голову на спинку кресла. Можно подумать, что она обессилила или заснула, но пальцы, впивающиеся в подлокотник, выдают её напряжение. Не открывая глаз, она вскидывает руку, и с её пальцев срывается малиновая пичуга, чтобы тотчас исчезнуть за стеной.
"Ожидание длится минут пять. Я продолжаю ровно стоять, опираясь лишь на запястье. В комнату врывается красная птичка с белой окантовкой на крыльях и хвосте. Птичка пикирует на руку старейшине и исчезает в кулаке. Впитывается в кожу? Не понять…
Проходит ещё минута.
Старейшина заговаривает, не открывая глаз.
— Синьорина Катц, раз вы пришли обучаться, вы, естественно, получите желаемое. Я принимаю вас, как личную ученицу.
А?! И как к этому относиться?
— Фыр-рь, — успокаивающе фыркает Вредик и спрыгивает со спинки на подлокотник, устраивается поудобнее, прекращает таращиться впрямую, продолжает наблюдать за старейшиной краем глаза.
— Считаешь, хорошая идея? — я подхожу ближе и запускаю пальцы в бирюзовый мех.
— Фыр, — одобряет Вредик.
— Я согласна… попробовать.
Старейшина, наконец, открывает глаза. Она по-прежнему выглядит спокойной, ни рассерженной, ни разочарованной, наоборот, она одаривает меня сдержанной улыбкой:
— Какая осторожная…
— Да.
— Расскажи мне, ученица, что ты уже умеешь? — старейшина жестом приглашает меня в кресло.
Секунду я медлю, затем принимаю приглашение, присаживаюсь, расправляю складки на юбки.
— Старейшина…
— Обращайся ко мне «наставница», ученица.
— Благодарю за подсказку, наставница. Говоря откровенно, я не умею ничего.
— О?
В ответ я лишь чуть виновато улыбаюсь, а Вредик демонстративно тяжело вздыхает.
— Тогда нам придётся начать с самых азов.
