Даша — весёлая и энергичная малютка, год и семь месяцев, уже начинает проявлять интерес к вещам вокруг. Колокольчик её любимая игрушка тренькает от радости по даче, в которой она укладывается на несколько часов с разрешения академии магии. Здесь мирное кафе приносит только радость и спокойствие, где Даша искренне полюбила роль хозяйки маленького уголка чудесного образования....
Но, будь добра, все разборки вне моей территории."
"— Ха! — Ася поднимается, поджимает губы. — Спасибо за чай.
— Удачи.
Она тебе пригодится.
Ася уходит. Вредик тотчас ныряет под стол и удирает. Но я не остаюсь в одиночестве. Ян подходит забрать недопитый чай.
— Синьорина, всё действительно в порядке?
— Да. Мелкое недоразумение между девочками, не о чем беспокоиться.
Я допиваю кофе.
Пора встречать менетреля.
Интерлюдия 5 Господин Янер Феликс
Одиннадцатый день, как я не господин Феликс, а простолюдин Альян Дорс, официант в кафе «Ванильный латте».
Вредик… Я с нетерпением жду дня, когда смогу увидеть его сущность, а не пушистую оболочку. Фамильяр должен оставаться подле своего хозяина, а этот дух способен не только уходить на большие расстояния, но и довольно долго не возвращаться. Что-то с ним определённо не так. И с синьориной тоже. На отборе рядом с ней я чувствовал зуд во внешнем слое ауре, как будто где-то неподалёку появилась Льдинка, но здесь, в Кайтере, я больше подобного не ощущаю… Хотя не могу не признать, что чувствую необъяснимую тягу к синьорине.
Я спускаюсь на первый этаж.
Пить кофе на восходе тоже вошло в привычку.
Я беру две чашки, ставлю под краник кофеварки. Вот ещё загадка — откуда у хозяйки этот уникальный артефакт? А откуда она знает рецепты? По пустому залу разливается запах кофе. Я дожидаюсь, пока последние капли упадут в чашку и рисую на молочной пенке цветок для синьорины и спиральку для себя.
Расположив чашки на подносе, я выхожу на улицу. Синьорина, как всегда, сидит за крайним столиком террасы, жмурится на восток, встречает встающее из-за горизонта солнце. Золотые лучи играют в русых волосах, отчего возникает иллюзия чистого сияния. Пожалуй, за прошедшие дни я понял, что люди подразумевают под красотой оболочек. Тали красива… Сейчас я не могу видеть её энергетическую структуру, но мне всё равно приятно на неё смотреть.
Я ставлю чашки:
— Доброе утро, синьорина Тали, — пока мы наедине, я могу называть хозяйку «домашним» именем. Когда на завтрак спустятся остальные, мне придётся вернуться к отстранённому «синьорина Катц».
— Доброе, Ян.
Она сократила «Альян», и получилось моё настоящее имя…
Мы молчим, пьём кофе.
