Автор
Вечерний персонал заведения уже у去了 по домам после непростого дня работы в мансарде и кухне. Теперь было время расслабиться для тех, кто служил сегодня ночью, но я предпочитаю проводить эти минуты спокойствия, даже если это означает некоторые расходы на заведении.
Да что же они нервные и подозрительные все такие? Как будто я заработала эти деньги, приставляя нож к горлу богатеньким заплутавшим прохожим многими безлунными ночами.
– Госпожа Айвори, мне потребуются ваши документы и подтверждение законности происхождения денег.
Я достала из чемодана папку с документами: – Можете не вызывать охрану. Не хотела бы афишировать до поры до времени, кто именно приобрёл недвижимость, располагающуюся по Говернской аллее, дом три, но смею заверить, что деньги получены абсолютно законным путём и я имею полное право беспрепятственно ими распоряжаться.
Господин Ривертон достал из ящика письменного стола ещё один артефакт и занёс над ним руку, чтобы произнести слова клятвы: – Могу я узнать ваше полное имя, госпожа Айвори, если, конечно, это ваше настоящее имя?
– Настоящее. Просто неполное. Этель, вдова ныне покойного одиннадцатого графа Айвори Эдварда или, как обычно говорят, вдовствующая графиня Айвори.
Служащий внезапно побледнел и, заикаясь, произнёс: – Мои соболезнования, миледи.
В ответ я кивнула: – Благодарю и надеюсь на понимание. Траур окончен, но свои дела я предпочитаю вести тихо, не привлекая лишнего шума, и хотела бы избежать досужих сплетен. Они утомляют и отвлекают. С учётом предстоящего ремонта будет разумно сэкономить время на визитах вежливости.
Как только клятва была произнесена, артефакт погас, а я передала подскочившему господину Ривертону папку, в которой находились бланк удостоверения моей личности, заменяющий в этом мире паспорт, свидетельство о браке, свидетельство о смерти мужа, завещание и выписка из банка.
Более никаких вопросов от господина Ривертона не последовало. Свою работу он выполнил максимально быстро и чётко. Даже нотариуса вызвал сразу.
