Автор
Вечер начинается неуклюже — выкидываешь из шкафчика туфли и сразу понимаешь, что это только начало проблем. Мелкие осколки стекла напоминают о том, как легко можно разбить мир вокруг. В этот вечер главная хозяйка королевской таверны решает обновить интерьер, не подозревая о мини-чудесах судьбы в самой гостеприимной из баров комнате....
– Но главное, что мы по-любому будем на шаг впереди всех кон…ку…рентов, даже если они посадят по шпиону за каждый наш стол.
Она была права.
Несмотря на то, что мои побежденные соперницы в своих арендованных забегаловках быстрого питания уже пекли хлеб и делали колбасы из рубленого мяса, оттока клиентов из нашей таверны я не заметила. Скорее, наоборот: после состязания прибавилось желающих отведать стряпню победительницы.
Ну и, разумеется, за столами других разговоров не было, кроме как о празднике коронации, закончившемся вчерашним состязанием.
– А все-таки молодец тот кузнец, Мэтти из Руана. Не смотри, что франк! Какой удар топором по доспеху выдержал – и устоял!
– Да уж. Не все франки полудохлые мерины, встречаются и среди них настоящие мужчины!
– К счастью, редко. А как Кривой Аллан по башке горшком получил, помнишь? Я чуть со смеху не помер.
– Ага, я тоже. Кстати, слыхал новость? Помнишь Джерри Рейси из Честера, лесничего Дербиширских лесов, которого на состязании лучников обстрелял тот верзила? Ну, его еще чуть не повесили в самом конце состязания?
– Ага, помню.
– Так нашли того лесничего сегодня утром на постоялом дворе. Костью от свиного окорока подавился, прикинь? Валяется на полу, сам синий, глаза выпучены, и кость из глотки торчит!
– Бывает же! Это ж как надо жрать, чтоб так по-глупому сдохнуть!
– А по мне, так неудивительно. Я когда первый раз похлебку нашей Глефы попробовал, тоже чуть ложкой не подавился…
Народ продолжал трепаться, чавкая и размахивая руками, а я невольно прикусила губу, вспомнив, как Маленький Джон ночью прихватил со стола кость от окорока с остатками мяса.
Сейчас я испытывала двойственное чувство."
"Джон как был разбойником, хладнокровным убийцей, так им и остался. Но в то же время у меня не возникло ни тени сочувствия к лесничему, принявшую столь страшную смерть.
«Стоп! – мысленно приказала я себе. – Какая семья? Нет у тебя ее и не было никогда. Дурацкая женитьба под виселицей, больше напоминающая фарс, это не свадьба, а так, рыночное развлечение для толпы.
