Автор
Вечер начинается неуклюже — выкидываешь из шкафчика туфли и сразу понимаешь, что это только начало проблем. Мелкие осколки стекла напоминают о том, как легко можно разбить мир вокруг. В этот вечер главная хозяйка королевской таверны решает обновить интерьер, не подозревая о мини-чудесах судьбы в самой гостеприимной из баров комнате....
Смерив меня взглядом с головы до ног, одноглазый поинтересовался скрипучим голосом:
– Ты из леса?
Я, шокированная видом персонажа, кивнула.
– Заходи, – проскрипел хозяин хибары.
Ну, я и зашла…
И тут же подумала, что, наверно, зря это сделала. Лучше б на пороге поговорила.
В деревянной конуре, которую язык не поворачивался назвать домом, было экстремально грязно. Похоже, насчет того, чтобы тут убраться, никто не задумывался со дня постройки жилища. Везде валялись кости, почерневшие обрывки чего-то, какой-то неопознаваемый хлам… Из мебели были:
– подставка, на которую кучей навалены тряпки, – видимо, кровать,
– изрезанный ножами, грубо сколоченный стол, почерневший от грязи и времени,
– два деревянных чурбака, видимо, заменявшие стулья,
– в углу большой деревянный ящик.
Все.
На полу мерцал углями очаг, сложенный из камней, на котором, нанизанное на вертел, жарилось что-то похожее на крысу. Дым от очага уходил вверх, через дыру в потолке.
Помимо хозяина жилища, в нем присутствовало существо, скорчившееся в углу над какой-то тряпкой с костяной иглой в руке.
А еще в жилище присутствовали тараканы. Тощие, как и люди, в нем проживающие, но крупные и шустрые. К счастью, тараканы преимущественно сновали возле очага, где было тепло и пахло паленым мясом, иначе даже не знаю, как бы я отбивалась от такой орды насекомых…
– Вот, – сказала я, протягивая сверток.
– Тс-с-с! – зашипел одноглазый. – Не произноси это имя, если не хочешь болтаться в петле!
Он схватил сверток, распутал узел, развернул материю – и в его руках оказался внушительный копченый окорок. Похоже, олений.
– Говорил же я ему, чтобы не передавал мясо кусками, – проворчал одноглазый. – Ладно. Бернис, быстро нарежь оленину полосками, чтобы ее было сложнее опознать.
И, швырнув окорок существу, повернулся ко мне.
– Я Вилль, местный рив. Думаю, тебе обо мне говорили в лесу. Чего надо?
– Роб… хм-м-м… мне сказали, что вы можете отвезти меня в Лондон.
Вилль еще раз смерил меня взглядом, обошел вокруг, зачем-то понюхал, шумно втянув воздух мясистым носом, после чего проскрипел:
– Не пойму, кто ты и откуда. Что не из наших, точно.
– Я с севера, – пролепетала я, невольно ежась от страха и отвращения.
– Врешь, – покачал головой Вилль.
