Автор
Вечер начинается неуклюже — выкидываешь из шкафчика туфли и сразу понимаешь, что это только начало проблем. Мелкие осколки стекла напоминают о том, как легко можно разбить мир вокруг. В этот вечер главная хозяйка королевской таверны решает обновить интерьер, не подозревая о мини-чудесах судьбы в самой гостеприимной из баров комнате....
– Из вольных керлов, – гордо ответила я, продемонстрировав деревянную табличку, выданную Виллем.
– Ну и акцент, – покачала головой Милдрет. – Сразу видно, что ты из франков. Зубы покажи.
Я послушно оскалилась.
– Зубы хорошие, значит, здоровье есть, – оценила хозяйка таверны. – Что делать умеешь?
Я подумала, что вряд ли Милдрет заинтересуют мои навыки хождения по подиуму.
– Готовить умею. Немного шить.
Хозяйка таверны недоверчиво скривилась.
– Готовить она умеет, как же! Белоручка.
И процедила в мою сторону:
– Так и быть, возьму тебя в работницы за еду два раза в день и жилье под крышей. Делать будешь что скажу. Не нравится – иди на все четыре стороны, ищи, где будет лучше.
– Соглашайся, – сказал рив. – Сама хотела в Лондон, а я говорил, что тут несладко. Работу днем с огнем не найти, а тут и еда будет, и крыша над головой.
– Ну что? – возвысила голос Милдрет.
– Согласна, – отозвалась я, очень стараясь не разрыдаться от отчаяния.
Глава 9
На душе было очень погано. Я понимала, что меня фактически берут в добровольное рабство за невкусную еду и крышу над головой.
Но, с другой стороны, если бы я сейчас без какой-либо протекции оказалась в Лондоне посреди улицы – то что? Со своим ужасным акцентом и полным незнанием реалий этого времени кому я тут нужна? Только и осталось бы, что сесть возле моста с протянутой рукой, благо нищих там было как блох на уличной собаке.
Захотелось попрощаться с Черным. У него были такие большие и печальные глаза с длинными ресницами, что я б себе никогда не простила, если бы не погладила этого коня напоследок.
Я вышла наружу, заметив, что начала уже понемногу привыкать к постоянной городской вонище – человеческий организм адаптируется ко всему. Появилась слабая надежда, что, может, все не так плохо и я смогу выжить в этом средневековом кошмаре. Еще одно свойство человеческой натуры – на что-то надеяться в ситуации, когда ничего позитивного не предвидится от слова «вообще».
