Автор
Вечер начинается неуклюже — выкидываешь из шкафчика туфли и сразу понимаешь, что это только начало проблем. Мелкие осколки стекла напоминают о том, как легко можно разбить мир вокруг. В этот вечер главная хозяйка королевской таверны решает обновить интерьер, не подозревая о мини-чудесах судьбы в самой гостеприимной из баров комнате....
– Разрази меня гром, если то же самое он не уступит мне сегодня за четыре!
Когда за хозяйкой таверны закрылась дверь, я принялась готовиться к приему посетителей.
Только по-своему.
Сходила к Темзе, набрала воды в два ведра, потащила их наверх, к таверне. Подумала, что надо будет найти столяра и заказать коромысло – всяко удобнее будет за водой ходить, нежели переть такую тяжесть в руках.
Принесла. Перевела дух. Засучила рукава – и принялась оттирать столы от многолетней грязи. А точнее, основательно размочив, отскребать ее деревяшкой.
Тем не менее я успела более-менее оттереть все восемь столов, когда в таверну вошел первый посетитель. Я обернулась на звук хлопнувшей двери…
Это был тот самый рыжебородый здоровяк, что прозвал меня Глефой. Подмигнул мне, прошел в свой любимый угол, сел.
Я отложила тряпку и примитивный скребок.
– Здравствуйте.
– Подойди-ка сюда, девица, – промолвил здоровяк, внимательно глядя на меня.
И ни его голос, ни взгляд мне не понравились.
Но делать нечего, подошла. Такому громиле перечить не хотелось. Но на всякий случай приготовилась завизжать как я умею, чтоб люди на другом конце Лондона вздрогнули – и, я надеюсь, пришли на помощь.
– Сядь, – указал глазами здоровяк на скамью по другую сторону стола.
Я села.
– Значит, говоришь, Янка тебя зовут, – проговорил рыжебородый, не мигая глядя на меня.
Почему-то я себя почувствовала так, словно сидела на допросе у следователя полиции. Не прост был этот здоровяк, ох, не прост! И вопросы свои явно задавал не случайно."
"А рыжебородый тем временем произнес длинную фразу на языке, очень отдаленно напоминавшем французский, после чего стало понятно на сто процентов, что меня раскололи – девушка из средневековой Франции, не знающая старофранцузского, это, конечно, нонсенс.
– Я из России, – тихо проговорила я.
– Росиа, – кивнул рыжебородый. – Я почему-то так и подумал, когда увидел, как ты расколола поднос об башку того прохвоста. Наш северный народ называет твои края Гардарикой, страной городов. Мой отец ходил туда в вик, военный поход, надеясь собрать богатые трофеи. Серебра добыл мало, зато привез много зазубренных мечей наших воинов, навсегда оставшихся лежать в вашей земле.
