Не забудьте снять с него одежду, пусть думают, что его ограбили."
"Удар дубинкой по голове лишил меня сознания. Меня спасло то, что я не мог двигаться и дядюшкины головорезы подумали, что уже мёртв и сбросили в реку. Все шрамы я получил именно в воде, когда меня несколько раз протащило по острым камням порогов. Именно там меня обнаружил капрал Эрих, но после удара по голове и выжженного магического источника я уже ничего не помнил.
Анри поднял голову, я заглянула в его полные боли глаза, словно он только что снова прочувствовал всё, что с ним случилось.
Настала моя очередь.
Я рассказала, как погасла моя брачная метка и все решили, что мой муж погиб, как Витольд подкупил лекаря и тот, пожалев меня, сказал, что я ношу под сердцем дочку, иначе бы отправилась следом за погибшим мужем. Как родная сестра столкнула меня со скалы, побоявшись, что я раскрою её тайну. Как слышала голос Богини, которая велела сохранить ребёнка и наделила меня магией. Как я тайком сбежала из дома и приехала в почти разорённый замок.
Как встретила Тамарис, налаживала быт, попала в руки бандитам. Сбежала и обнаружила ланзанитовые пещеры. Как встретила случайно попавшего в наш гарнизон солдатика. Как моё сердце тянулось к нему.
Мы проговорили до самого утра, за окнами рассвет уже окрасил небо розовым. Начинался ещё один новый день. День, в котором всё уже будет совсем по-другому.
Мы опомнились лишь когда, деликатно постучав, в комнату вошла Груня.
— Ты чего вскочила в такую рань?
— Не спиться… — девушка зябко передёрнула плечами, — детки проснулись, покормить бы…
— Да, уже иду.
Груня кивнула и скрылась за дверью, а я последний раз провела пальцами по волосам мужа, который так всю ночь и просидел на полу возле моих ног.
— Анри, поспи немного, я велю не беспокоить тебя до самого завтрака.
Он поймал мою руку, целуя в раскрытую ладонь.
— Хорошо, только возвращайся поскорей.
После ночной исповеди Анри выглядел совсем расслабленным и сонным, словно этот поток слов смыл всю нашу боль. Нам всем требовался отдых.
В детской было сумрачно, пахло молоком и той особой умиротворённостью, которой пахнут маленькие дети.
— Девочки вперёд! — я с улыбкой склонилась над колыбелью Анны.
Малышка, услышав меня, тут же принялась нетерпеливо размахивать своими крошечными ручками.
— Сейчас, сейчас я тебя покормлю! Совсем мамка вас забросила! Всё да дела, да дела!
Я села в кресло, приложив малышку к груди, борясь с враз накатившейся сонливостью. Дочка, словно чувствуя моё настроение, сегодня даже не капризничала, быстро поела, уступая место своему брату.
Накормив сына, я велела Груне идти отдыхать. Да, день был тяжёлый, все мы переволновались и изрядно понервничали, от того, не смотря на усталость, не могли уснуть.
— Позови Эбби или Лушу и иди к себе.