Автор
По мрачным горам и впадины, где редкие рощи прикрывались лавандой, сквозь которую проникала холодная свежесть ночного воздуха, издалека доносился шелест ветра. Экскурсия на автобусе по лесам и горным долинам завершалась остановкой для отдыха и фотографирования. Крупный стадо овец медленно перебегало дорогу, превращая ее в неестественно широкую полосу серого шелка, на которой скользили мечты путешественников....
И снова меня выручила Эбби, достав свой внушительного размера носовой платок, она ссыпала монеты в него, завязав узелком.
Выйдя на улицу, первым делом рассчитались с селянкой и та довольная отправилась домой, а староста вдруг спросил:
— Может госпоже ещё что надобно?
— А что у вас есть? — заинтересовалась я.
Хозяйство старосты было побогаче обычных сельчан, тут мы разжились двумя кольцами ароматной, остро пахнущей чесноком и травами колбасой, пирогом с мясом и крынкой густого, словно сливки молока.
"Настроение у меня сразу улучшилось — ведь за всё мы отдали сущую мелочь. — Этак этих денег нам действительно надолго хватит, — думала я, пока мы не остановились на ночь возле постоялого двора. Погода испортилась, резко похолодало, стал накрапывать дождь, так что было решено переночевать здесь.
Вместе с Фредом мы вошли внутрь добротного двухэтажного дома. Там было многолюдно, на первом этаже располагался обеденный зал, все столы были уже заняты посетителями.
Погода вконец испортилась, на улице уже вовсю лил дождь, сверкала молния. Все жилые комнаты на постоялом дворе очень быстро разобрали, а то, что осталось, предлагалось по двойной цене. Делать было нечего, и я согласилась. О том чтобы продолжить путь под проливным дождём да ещё ночью не было и речи — все и так устали.
Мне пришлось оплатить конюшню и навес для дилижанса — ещё в дороге я заметила, что крыша у неё подтекает, не хотелось испортить вещи, их и так у меня немного. Тем более Фред будет ночевать в карете, охраняя хозяйское добро. Возница устроился на конюшне вместе с лошадьми, а нам с Эбби досталась крошечная комнатушка с двумя узенькими кроватями.
За окном совсем стемнело, лишь редкие всполохи молний изредка освещали округу. Нижний зал постоялого двора был битком забит народом.
Взяв огарок свечи, хозяйка повела нас на второй этаж. Деревянная лестница поскрипывала под ногами, в коридоре было сумрачно.
— Я вам комнату в самом углу выделила, там и потише будет, и чужой никто не сунется.
