В реальности я — хозяйка лесопилки, забывшая свою настоящую жизнь среди ночи смертельной автокатастрофы. Теперь моей судьбой становится восстановление бизнеса, проникнутого мракобесием и тайными связями. Постепенно я открываю глаза на новые факты прошлого, открываясь самой себе в борьбе за искупление....
Медведь яростно сжимал кулаки, злобно сверкал глазами, губы превратились в тонкую линию, так он их сжимал, чтобы не скрипеть зубами.
— Ох, прости меня за смех, — я постаралась взять себя в руки, — Это скорее нервное. Я хочу сказать тебе, что ты наверно самый желанный муж для многих девушек поселка, но я не хочу замуж. Дело не в тебе, я вообще не хочу замуж. Сам подумай. Я молода, свободна, богата по вашим меркам, могу делать артефакты. Зачем мне муж? Это вари ему еду, слушай его, он будет ограничивать меня в свободе…
— Ты останешься старой, никому не нужной бабой, на которую даже старик не взглянет, — рыкнул мне медведь, — скоро твоя красота угаснет, а силы истощатся.
— Как ты правильно сказала, — встала рядом со мной Ранима, — зачем мужики, если ты сама себя можешь обеспечивать.
— Ты не права Ранима, — покачала я головой, — мужик нужен, но не такой.
— А какой? — девушка все не отрывала взгляда от наших гостей, где Райян командовал телегами и переговаривался с другими древлянами, показывая на дом.
— Такой, чтобы ты для него была самой желанной, единственной, неповторимой. Чтобы ты была весь его мир, но и это еще не все, — сказала я.
— А что еще? — мечтательно вздохнула Ранима, гордо поправила толстую косу, вздернула курносый носик, явно красуясь перед смотрящим на нее Игором.
— Для тебя он тоже должен быть всем миром, иначе никак, — сказала я.
— Эх, вот бы найти такого, — Ранима фыркнула и пошла к дому, я за ней. Пусть этот Райян сам свои вещи достает. Вон уже с лесопилки мужиков собрал, всяко без моей помощи обойдется.
Пару недель ничего примечательного не происходило. Я делала артефакты, любуясь своими изделиями. Все они были деревянными и вполне себе действенными.
