В реальности я — хозяйка лесопилки, забывшая свою настоящую жизнь среди ночи смертельной автокатастрофы. Теперь моей судьбой становится восстановление бизнеса, проникнутого мракобесием и тайными связями. Постепенно я открываю глаза на новые факты прошлого, открываясь самой себе в борьбе за искупление....
А это значит, что брак не подтверждён и его можно аннулировать.
Очень хотелось ему огрызнуться, что ничего я не девственница, но я прикусила губу и так сболтнула. Держаться столько дней и так глупо попасться. Расслабилась.
— Я сделал запрос в круги, сколько хранительниц осталось в заложницах, — тем временем герцог перестал смеяться и стал серьезным,— то, что я узнал, мне не понравилось Анэнья,— непривычно было слышать свое имя из его уст,— Вас осталось слишком мало, всего три хранительницы из них две на склоне лет не оставившие после себя наследниц и ты единственная молодая хранительница.
Я покачала головой, не в силах разорвать тонкую нить, что протянулась от наших взглядов. Его пальцы прошлись по моей щеке, убрали локон за ухо, большой палец легонько погладил губы, вызывая в них сладкий зуд, я тут же облизнулась, выдохнула и попыталась взять себя в руки.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — сказала, а скорее пропищала я.
— Ты совсем ничего не знаешь? — удивился он, а я тут же покачала головой, — Дожились! Дракон должен объяснять хранительнице, что такое лес и зачем они нужны, — дракон перестал сидеть передо мной и встал. Заходил по комнате и стал говорить словно не со мной, а сам с собой.
— Предки, конечно, наворотили делов. Лес — это божество Анэнья.
— Может, так лучше, — осторожно сказала я, — он как пленник…
— Нет! — рявкнул дракон, — Так не лучше хранительница! Бог не должен проснуться, это все, что пишут в старых древних рукописях.
— И кто нам скажет, что пришло? — мне даже самой стало интересно, что еще знает дракон.
— Я не знаю, — пожал плечами герцог, устало сел на кровать, — почти все знания хранительниц были потеряны. Но это еще не все Анэнья, когда умрет последняя хранительница, лес проснется.
