В реальности я — хозяйка лесопилки, забывшая свою настоящую жизнь среди ночи смертельной автокатастрофы. Теперь моей судьбой становится восстановление бизнеса, проникнутого мракобесием и тайными связями. Постепенно я открываю глаза на новые факты прошлого, открываясь самой себе в борьбе за искупление....
И поэтому… девушка вздохнула. Лицо ее тут же стало улыбчивым и ласковым.
— Дорогой, я все понимаю, лес для тебя сейчас необходим, без него встанут артефактные производства. Поезжай за женой, я буду ждать тебя.
— Неужели? — Савр подозрительно посмотрел в честные глаза подруги детства. Ева тут же накинулась на него, повалила на кровать, которая еще хранила в себе следы их страсти, лихо оседлала довольного дракона.
— Я буду ждать тебя, — жарко прошептала Ева выцеловывая дорожку от дёрнувшегося кадыка до аккуратного пупка, а потом решительно стянула штаны, открывая для себя прекрасное зрелище возбужденного мужчины.
Анэнья Суар
Весь день после ночных откровений дракона я была задумчива, даже Ранима заметила, что я вяло ем. Аппетит обычно у меня хороший:
— Что-то случилось, Нэнь? — белочка внимательно смотрела на меня. Я оглянулась. Сидели мы на кухне, обедали, Артай пригласил на обед Савая, и они о чем-то тихо заговорщицки переговаривались, надеюсь, не будут опять сундук на Райяна натравливать. Хватает, что медведь зол на меня за отказ стать его женой.
— Я сытая, спасибо Ранима, чтобы я без тебя делала, — я улыбнулась белочке. Ну как ей сказать, что мы все умрем. Лес — это бог, и он скоро проснется, потому что одна хранительница — это мало.
Сегодня утром я хотела задать вопросы седой, но она покачала головой и сказала лес запрещает ей мне помогать. Что это, как не его желание проснуться. А если он проснется, мы все умрем. Не верить дракону причин не было. Может, у него немного искривленные понятия, но после того, как я полдня сидела и листала учебники, которые мне передала седая, я поняла, что лес там тоже описывается как бог. И про храмы там есть, и ритуалы, которые нужно проводить через каждые сто лет там тоже есть.
А сколько уже не проводились ритуалы? Вот то-то и оно. Я вздохнула, посмотрела на своих домашних, аж сердце заболело. А что я могу изменить? Ничего. Так чего страдать? Будет возможность хоть небольшая зацепочка, что мои действия спасут тех, кто мне дорог в лепешку разобьюсь, но сделаю. А сейчас нужно наслаждаться тем, что есть.
Я уже чуть успокоенно посмотрела на Раниму, которая переставляла тарелки на столе, рассматривая их с разных сторон.
