В шумящем ветерком лаборатории магической фабрики отчаянно заблещут светящиеся детали, когда неожиданно раздается хрустальный звук снимка. Вместе со взрослыми и маленькими голосами в воздухе кружатся смех и шепоток — хозяйка фабрики решает сделать необычное предложение....
Ситуация накаляется.
— И мое тело тоже погибнет? — переполошилась я.
— И твое, — подтвердила бабуля. — Но ты не переживай, я верну тебя назад раньше, чем истечет срок.
— А если я не успею найти вора?
— Значит, я попрощаюсь с правнучкой.
Стало не по себе, и я поежилась. Девушка, в теле которой я нахожусь, еще совсем молода. Ей жить и жить. И бабуля Ви с филином мне, в общем-то, нравились. Я привыкла доверять чутью, а оно говорило, что бабуля – неплохой человек. Немного эксцентричная, но точно не злая.
Если в моих силах помочь, надо попробовать. К тому же в одиночку мне с чужой магией не справиться, да и с вором тоже, чего уж там.
Магия по каким-то своим причинам выбрала меня, этого не изменить. Но за свое выживание я еще поборюсь.
— Сорок песочных часов эти примерно сколько дней? — уточнила я.
— По-вашему это сорок дней, — пояснил Рю. — Одни песочные часы равны одному дню. Одна песчинка – одна минута, — на этом краткий курс местного времяисчисления закончился.
Что ж, срок неплохой.
— Но зачем вор крадет сознание? — я хотела разобраться.
— Оно неразрывно связано с магией. Потом вор забирает магию себе, а сознание… — бабуля проглотила ком в горле, — не знаю, возможно, он его уничтожает, чтобы не было свидетелей его темных дел.
— Будем надеяться на лучшее, — подбодрила я. — Вор не получил желаемое, так что, вероятно, сознание вашей правнучки пока цело. Но где искать похитителя? Откуда начать?
— Правнучка дала подсказку. Она не просто так написала название фабрики.
— Почему бы просто не написать имя и фамилию, — проворчала я.
— Наверное, она их не знала, — пожал плечами Рю.
— Но хотя бы список подозреваемый перечислить она могла!
В спальне повисла тишина.
Я тяжело вздохнула. Как говорится, после драки кулаками не машут. «Мальвина» оставила хоть какую-то ниточку и на том спасибо.
Но еще вор – единственный, кто будет знать, что я не правнучка бабули Ви. Ведь сознание девушки у него, а тут вдруг живое тело «Мальвины».
— Темпус, Темпус, — повторила я задумчиво. — Это же на латыни? Время, кажется. В вашем мире знают латынь?
— Это универсальный язык. Магический. Он везде известен.
— А у нас на нем болезни называют и лекарства к ним, — пробормотала я.
