В шумящем ветерком лаборатории магической фабрики отчаянно заблещут светящиеся детали, когда неожиданно раздается хрустальный звук снимка. Вместе со взрослыми и маленькими голосами в воздухе кружатся смех и шепоток — хозяйка фабрики решает сделать необычное предложение....
Какая теперь разница? К тому же я узнала тот самый писклявый голосок. Он принадлежал одному из тех, кто затащил меня сюда. Значит, они же могут вернуть обратно."
"Писклявый полетел вперед. При этом он перестал быть серым и стал желтым. Вот так запросто поменял окраску оперенья. Зато теперь я видела его намного лучше и сразу поняла, что передо мной сова. А точнее, говорящий филин-хамелеон. Вот это сочетание!
Я устремилась за этим поразительным существом, но выглядело это странно. Филин летел в десяти сантиметрах над полом, не выше.
— А нельзя подняться выше? — попросила я.
— Тебя забыл спросить, как мне летать, — огрызнулся филин и прибавил свое любимое: — Ух!
А здесь, похоже, не все так просто. На лицо психологическая травма, связанная с полетами.
Но развить эту тему я не успела, мы достигли цели – очередной двери.
— Нам сюда, — указал филин на дверь и сел на пол.
Пришлось самой дергать ручку. Пропустив филина вперед, я вошла в комнату следом за ним.
После голосов, мужчины, тыкающим в меня тростью, и говорящей птицы мне казалось, что я готова ко всему и меня сложно удивить. Как же я ошибалась…
За дверью была очередная спальня. Да их в этом огромном доме немерено! Сколько же здесь живет людей?
От осознания масштабов здания меня отвлекло лежащее на кровати тело. Кто-то нас с филином ждал, ждал и не дождался. Уснул. Именно так я поначалу решила.
Аккуратно прикрыв за собой дверь, я шагнула ближе к кровати. Не хотелось почем зря пугать спящего.
Пока я видела только ноги. Судя по туфлям и пышной юбке – соня женского пола. Чтобы лучше рассмотреть ее, я отогнула плотный полог над кроватью.
На спине, сложив руки на животе, лежала девушка примерно моего возраста. Наряд чем-то походил на мое платье императрицы, только более презентабельный. Длинные распущенные волосы девушки рассыпались по плечам и подушке. Цвет у них был необычный – голубой. Просто вылитая Мальвина!
Девушка не просыпалась, и я, протянув руку, осторожно коснулась ее плеча.
— Простите… — прошептала и осеклась. Уж очень холодной она была. Я бы даже сказала – неживой. В следующую секунду из моего рта вырвался крик: — Труп! — взвизгнула я.
— Чего орешь как оголтелая! — раздался старческий голос, а следом я получила удар по спине.
Я резко обернулась и увидела старушку. Именно она огрела меня клюкой. Такая вся невысокая, щупленькая, седенькая, на вид лет девяносто, не меньше, а дерется, как Рэмбо.
