В темной кухне шепелявые стонки прерывались тихим вздохом. Здесь, за закрытыми дверями, сексуальная независимость казалась единственным спасением от ужаса и желчи невесты ее брата. Глухой крик любви и боли наполнял пространство, создавая тягостную атмосферу изнасилования в глазах окружающего мира....
– Ты прав, так всё и было, жаль её немного. Но, по слухам, она прекрасно устроилась там. Я слышала, что принц с неё пылинки сдувает, – подмигнув сыну, погрозила пальцем за то, что вновь перебил.
– Мамочка, а правда, что наша семья сейчас самая богатая в стране? – спросил Лиан.
– Правда, сынок.
– А почему папа сразу тебе не рассказал, что всё вспомнил? Боялся, что ты его отвергнешь? Ты же тогда не доверяла драконам, – состроил смешную мордочку Лиан.
– Что ты такое говоришь, брат? Это неправда. Папа хотел сначала вывести принцессу с её обманом на чистую воду.
– Сам ты, Женечка, глупый, а я выше тебя на целый сантиметр! Вот, – Лиан показал язык.– Мама, вот ты где! – в дверях появился повзрослевший Коул. – Пора на болото. Сегодня созревает новый урожай урюка, тебе нужно его высушить.
Мои старшие мальчики были нашей гордостью, они великолепно освоили магию, Лойд мечтал стать военным, как папа, а Коул весь пошёл в меня, изучал огородное дело.
– И когда это закончится? Пять лет только и делаю, что сушу болотный урюк. Никакого разнообразия, – заворчав, поднялась.
– Ну как же никакого, – в комнату зашёл Эдвин. – А цветочные клумбы во дворе?
– А что клумбы, это так, чтобы огородные сирги не чахли, а хочется разнообразия.
– Ничего себе «не чахли»! Тридцать клумб, самые редкие цветы со всего мира.
– Маленькие господа, пора ужинать, – рядом с детьми появились сирги-подростки. Как только я забеременела детьми, то и Кристи вместе со мной стала готовиться стать мамой двух прекрасных заек.
– Не хотим! Опять эта каша! – дети капризничали и упирались, но всё же шли за своими сиргами.
Попрощавшись, поцеловала детей и, взяв мужа под ручку, вышла из дома. Теперь мы ютились в нескольких комнатах, а жили в прекрасном двухэтажном особняке.
— Дорогая, а ты знаешь, что женщин с искрой, которые смогли обернуться, стало больше на две? — Эдвин гордился тем, что я стала первой.
— Хорошо, что к таким женщинам изменилось отношение, — улыбнулась своим мыслям. – Их больше не берут только второй женой, часто они становятся единственными и любимыми.
– Алтея, если ты на самом деле устала выращивать болотный урюк, давай уменьшим плантации или совсем от него откажемся.
