В темной кухне шепелявые стонки прерывались тихим вздохом. Здесь, за закрытыми дверями, сексуальная независимость казалась единственным спасением от ужаса и желчи невесты ее брата. Глухой крик любви и боли наполнял пространство, создавая тягостную атмосферу изнасилования в глазах окружающего мира....
На мой вопрос, сколько же детям лет, Флора ответила, старшему десять, а младшему семь. Подумала и добавила, что их старушкам жаль. Хиленькие, словно какие-то бессловесные сирги, постоянно шебуршат по дому. Прибирают, подметают, готовят, бегают в магазин.
Наискосок жила престарелая пара, всегда недовольный старик и тихая старушка. Чтобы прокормить себя и немощную жену, мужчина всё ещё ходил в поле работать.
По поводу этих соседей мнения новостных сплетниц разделились. Айли доказывала Флоре, что хорошо, когда жив мужик и может обеспечить едой, вторая же говорила, зачем такой мужик, мрачный, ходит в рванье, возможно, поколачивает супругу.
– Да упала она, я сама видела, еле ходит, а туда же, за водой пошла. Чего ты всё на старика Грира напраслину наводишь? – старушка прищурилась и посмотрела на сестру. – Флора, я всегда подозревала, что ты не ненавидишь старика Грира, а любишь! Поэтому и дом выбрала на окраине, по соседству.
"– Что ты такое говоришь? Не верь ей, Тая, она врёт, старческое слабоумие сказывается, – бурно отреагировала Флора, недовольно поглядывая на Айли. Но неожиданно успокоилась и с горечью добавила: – Какая любовь у стариков может быть. Ты побывала замужем, и хорошо, а я уж так, в одиночестве век доживу.
Видя, что на потускневшие глаза наворачиваются слёзы, тут же подскочила и как бы нечаянно пролила чай, чем тут же отвлекла женщин от грустных мыслей.
Быстро всё вытерев и налив три кружки горячего чая, пододвинула к женщинам вчерашний пирог, который ещё не успела сама попробовать.
– Девонька, а ты, судя по столу, и не бедствуешь? Наследство какое от родителей досталось? – откусывая маленький кусочек, спросила Айли.
– Всё моё наследство — этот дом да несколько медяков, – пожала плечами. – Может, слышали о неудавшейся свадьбе?
– Неужели?! – Флора чуть мимо стола не поставила кружку. – Невеста – это ты? Вся деревня словно улей гудела о позоре… Ох, – она прикрыла рот рукой.
– Флора, будь потактичнее, – Айли поджала губы. – Не видишь, у девочки горе. А как же ты жить-то тут одна будешь? Что у тебя есть? Дом-то старенький, – она ещё раз обвела взглядом комнату. – Ты маг? Ой, мы чего хотели спросить-то… – старушки переглянулись. – Вчера Флоре показалось, что по нашей улице пробежал рыжий сирг, только она не заметила, куда он исчез.
