В темной кухне шепелявые стонки прерывались тихим вздохом. Здесь, за закрытыми дверями, сексуальная независимость казалась единственным спасением от ужаса и желчи невесты ее брата. Глухой крик любви и боли наполнял пространство, создавая тягостную атмосферу изнасилования в глазах окружающего мира....
С кем вы живёте, как тебя зовут?
Мальчик громко вздохнул, кивнул и махнул рукой в сторону моего дома.
– Меня Коул, а брата Лойд, – пробормотал мальчик. – Нас приютила дальняя родственница, она сама ещё молода, жизни не знала, а тут мы ей достались, поэтому хорошие женихи обходят её третьей стороной. Лукинда нас кормит, поит, ночей не спит, все силы положила на воспитание неблагодарных сирот, поэтому мы всеми силами стараемся ей помогать.
Мысленно усмехнулась, понятно, кто вложил эти слова в детскую голову, соседушка Лукинда.
Притормозив, присмотрелась к мальчику, обувь ему была большой, размера на два, при ходьбе ноги норовили выскочить из истоптанных башмаков, одежда шитая-перешитая, с заплатами, ребёнок явно недоедал, худенький, бледный, одни большущие глаза и остались на лице. Детских щёчек не было.
– Тебе сколько лет? – пряча злость на соседку глубоко в сердце, спросила малыша.
– Семь, – пробормотал ребёнок.
– А на вид все пять, – вспомнив мультик, добавила: – Я ваша новая соседка. Сейчас доведу тебя до ворот, ты подожди, булочками угощу, сегодня готовила.
– Что вы, госпожа, – неожиданно испугался мальчик. – Лукинда нас хорошо кормит, мы не нуждаемся, – но его урчащий желудок и голодные глаза говорили другое.
– А давай сделаем так: мы Лукинде не расскажем. Я принесу булочки, вы с братом пообедаете, и никто не узнает. Хорошо?
Моё сердце сжималось от жалости, какие у него были испуганные глаза. Неужели Лукинда так плохо зарабатывает в поле? Соседки говорили, что от пяти до десяти медяков в день.
С трудом дотащив вёдра до соседского двора, поставила на землю. Как малыш собирался их нести, не понимаю, даже если бы набрал четверть, всё равно бы тащил вёдра по земле.
– Стой тут, я сейчас принесу булочки, – забрав свои вещи из детских рук, быстро побежала к дому.
– Хозяюшка! – зайдя внутрь, услышала радостный голос Химы. – Хозяюшка? Что с вашим платьем? Вас обидели? – в комнате резко похолодало.
– Нет, что ты, Химочка, там такое приключилось, меня не обидели, сейчас вернусь и расскажу.
Схватив все булочки, что были на столе, и бутыль молока, тут же выскочила на улицу. Даже не знаю, что подумал Хима, видя мои действия.
– Госпожа, это много, – маленькие ладошки пытались оттолкнуть угощение.
– Бери, это подарок, в честь знакомства. Раз я недавно переехала на вашу улицу, то должна познакомиться с соседями, меня зовут Тая, Алтея.
В этот момент распахнулись ворота, и я увидела брата Коула.
