В темной кухне шепелявые стонки прерывались тихим вздохом. Здесь, за закрытыми дверями, сексуальная независимость казалась единственным спасением от ужаса и желчи невесты ее брата. Глухой крик любви и боли наполнял пространство, создавая тягостную атмосферу изнасилования в глазах окружающего мира....
После её слов мне очень захотелось посмотреть в зеркало."
"Служанки тут же бросились выполнять приказ, в четыре руки выпростали меня из платья, под ним оказались странного покроя рейтузы и бюстгальтер-корсет, утягивающий рёбра и живот. Ничего не понимаю, на свадьбу я шла в белоснежном невесомом ажурном комплекте от известной фирмы. Нелепый вид вновь заставил меня сомневаться в реальности происходящего.
– Это сон, просто сон, – бормотала я, отбрыкиваясь от служанки, пытающейся стянуть с меня рейтузы.
– Какой сон, Алтея? Это счастливый день для тебя, – тётка подошла ко мне вплотную.
Тело передёрнуло от озноба.
– Буду молчать, – не отводя взгляда, ответила тётке. – Дай сюда, сама переоденусь, – вырвав из рук служанки чистое нижнее бельё, бросилась в угол за ширму.
Пока родственницы Алтеи расписывали на два голоса, как мне будет хорошо жить в семье мужа, я в шоке смотрела на себя в зеркало и не узнавала.
– Ты долго будешь себя рассматривать? – за ширму заглянула Розалия.
Вот же заладили: «Муж.. муж…муж…». Чего же сама за него не идёшь?
Пока служанки вновь не кинулись помогать, быстро сменила нижнее бельё. Помощь понадобилась лишь с лифом, у него крючки располагались на спине.
В ужасно тяжёлом свадебном платье сразу стало жарко, волосы чуть подсобрали на макушке, чтобы было куда воткнуть гребень с фатой. Фата сразу же начала раздражать мою душу и тело. Противная, из неприятной ткани, видно через неё очень плохо.
Здание, где мне предстояло отдать руку и сердце незнакомцу, мало походило на церковь. Из серого камня, с высокими потолками, проход был украшен белыми цветами. Только лишь мои ноги покинули фаэтон, как тётка Алтеи тут же закрыла моё лицо фатой.
К алтарю, возле которого стоял невысокий мужчина в чёрной мантии, вышитой золотыми драконьими головами, меня вёл дядя Вистан. Голова болела всё сильнее, страх за свою жизнь с силой сжимал сердце.
