Автор
В глубинах Мозеби, где солнце прячется за густыми облаками, хозяйка маневрирует между сложными дружинами и загадочными природными тайнами. Каждая глава открывает новый уголок ее жизни - от нерешительных решений до волшебных сюрпризов.
– Впервые в жизни я жалею, что... не дворянин…Будь у меня титул…
* * *
Эйнар ушел под утро: ребят он предупредил, что будет ночевать на яхте. Нина просто отрубилась.
Дорогу домой она запомнила как череду редких остановок в прибрежных деревеньках, двух полу- дохленьких, но живучих козочек с длинной мягкой ЧЕРНОЙ шерсткой, прикупленных по случаю, ловлю рыбы, смех довольных парней, задумчивые взгляды Эйнара и долгие размышления о том, как жить дальше…
Глава 52
По возвращении Нина много чего выслушала от Айрис и укрепилась в решении выдать её замуж, тем паче, что Ида поделилась наблюдениями о странностях в поведении служанки, из чего женщины сделали вывод: у Айрис и Лейса роман!
«Вот и славно! Пристрою девчонку, а то она меня до кондрашки доведет своей опекой неуместной!» – Нина серьезно не злилась, но поговорить с парнем предполагала.
Однако, пришлось тему о свадьбе отодвинуть, поскольку за время их отсутствия в поместье произошли важные события.
Впервые в Мозеби качали мед! Эксперименты по модернизации примитивных (господи, одноразовых, с гибелью пчел!) ульев увенчались успехом, и теперь на выдвижных рамках трудяжки полосатые накопили и воск, и соты с тягучей сладостью!
Матиас сконструировал медогонку: бочку с вертящимися лопастями, на которые ставились рамки, и там, крутясь- вертясь, мед сливался вниз, а восковые соты соскабливались аккуратно до сплетенной Гуннаром сетки, чтобы вновь быть использованными в улье.
Это был поистине прорыв! Старый Клаус плакал и благодарил виконтессу за сохранение пчелиных маток, обещался не помирать, пока не доведет количество ульев до полусотни, чтобы воска хватало на «свечной заводик»…Нина радовалась вместе со всеми, тайно мечтая о так нужных ей деньгах…
* * *
Вторым событием стали первые литры масла обоих видов, на что тоже делала ставку попаданка.
Безногий красавец катался теперь по дорожкам сада и пандусу в дом (выровненными мальчишками Петерсенами специально для него) в кресле на колесах: громыхал, напрягался, но гордился собственной мобильностью.
