Автор
Библиотекарша неожиданно попадает в иной мир, где становится владелицей поместья Мозеби. Её ждут новые приключения, хозяйственные трудности и налоговые проблемы в фантастической реальности, где нужно не только выжить, но и преуспеть.
«Вот так заедет, а я опять замарашкой себя выставлю» – думала попаданка, разрываясь между желанием увидеть красавца- барона и боязнью поддаться неуместным в ее положении романтическим чувствам."
"В принципе, ничего такого смертельного в ее мечтах не было: в реальность возможного романа между ними она искренне не верила. Так, погрезить, как над книжной историей, пофантазировать перед сном, уплывая в мир чувственных иллюзий: ласковых слов на ушко и жарких объятий с обязательным хэппи- эндом, включающем детишек, регулярный секс и финансовое благополучие.
Нина Андреевна, читая выдумки авторов о второй жизни подобных ей попаданок, всегда удивлялась тому, как ее соотечественницы, оказавшись в ином мире, почти сразу становились эдакими секс- бомбами: все- то их любят, читай – хотят, они тоже не отстают в постельном фитнесе, обнаруживая в себе бездну страсти и очарования.
Нина не могла этого понять, даже принимая во внимание буйство гормонов молодых тел, сплошь и рядом достающихся попаданкам. Управлялись- то эти тела пожившей душой, зачастую – уставшей и разочарованной. Неужели вот так, с места в карьер? А прошлые страхи, боль и комплексы? По мановению волшебной палочки исчезали?
Кто знает, что там у других, а вот у Нины, несмотря на симпатию к барону и испытываемые в его присутствии волнения телесные и душевные, прошлое сидело глубоко и прочно. Смешно, но женщиной она себя воспринимала по определению, но не фактически.
Вернее, затюканная мужем, Нина Андреевна всякие оргазмы, «бабочки в животе», поджатые пальцы ног и затвердевшие соски с собой не ассоциировала, потому как НИ РАЗУ такого с мужем не испытала, а других мужчин у неё не случилось.
В период влюбленности в Кирилла она трепетала, да, но о большем не задумала, поскольку отакомдумать было неприлично, а уж говорить – тем более. Секс у них был быстрый, неловкий, редкий и однообразный (как она позже осознала). Какие такие прелюдии? Знать не знаем, ведать не ведаем.
Однажды, стоя в очереди, Розанова услышала определение, данное вполголоса какой- то женщиной своему мужу или знакомому, неважно – «сунул, вынул и пошел». Нину тогда покорежило от пошловато прозвучавшей фразы, но со временем она вынуждена была признать, что суть ее интимной жизни эти глаголы отражали точно.
Сожалеть о потерянном бесполезно, искать виновных поздно, да и чего искать- то? Сама и виновата, в первую очередь…
«Все, остановись, дорогая, только нервы мотать в новой жизни по этому вопросу не хватало! – приказала себе Нина.
