Свернув за угол, я увидела встревоженную служанку, бежавшую ко мне со всех ног. Горящие окна поместья напугали ее еще больше - на моем платье были кровь и дырки, а руки испачканы грязью. Она кричала, ожесточенно прикрывая рот ладонью, увидев разрушенное мое обличие.
Венциана не было рядом, а я лениво привстала на подушках, рассматривая то, что принесли на завтрак. На завтрак были вафли, которые я очень любила.
- Ой! – дернулась Марианна, уронив с плеском крышечку от чайника прямо в мою кружку. Ее руки почему-то подрагивали, а я пристально посмотрела на нее.
- Что случилось? – спросила я, видя, как Марианна вздыхает. Марианна склонилась к моему уху и прошептала убитым от горя голосом: «Ни одного письма… Он больше мне не пишет…».
- Ну, знаешь, - начала я, видя, как Марианна обжигаясь достает крышку из чашки и обтирает ее о передник.
- Чем, мадам? – спросила Марианна, а в ее голосе прозвучала обида. – Я пять раз ходила! Но больше ни одного письма!
Ее губы дрожали, а она была неуклюжей, как дракон.
- Ну мало ли чем? Балы, приемы, - перечисляла я, вспоминая свою жизнь в отцовском доме. – Может, в гости уехали?
- Надеюсь, - прошептала Марианна, глядя в окно. – А вдруг он забыл обо мне?
- Нет, я так не думаю! – возразила я.
- Только я ужасно не понравилась его родителям, - вздохнула Марианна, рассматривая пятно на переднике. – Я думала, что он предложит мне сбежать… Но он молчит…
- Сбежать? – ужаснулась я. – Если вы сбежите, то на что вы будете жить?
Марианна опустила голову и попросила разрешения присесть на краюшек кровати.
- У меня от тетки дом остался. Один – одинешенек стоит. Так вот, я тут подумала. Если мы кур заведем, корову… Огород посадим… А когда полнолуние, то я буду его на амбарную цепь привязывать.
Я смотрела на нее, удивляясь все больше. Еще недавно она хотела быть благородной дамой, разъезжать в карете и пить кофе. А сейчас она согласна на маленький домик, на огород и на кур! Неужели она его и правда любит?
- Ничего нам не надо, - вздохнула Марианна. – У нас все будет… Главное, что мы друг у друга будем. А если работать не сможет, то я буду работать. Мази хватит на два года.
- Марианна, - улыбнулась я, погладив ее по щеке. – Давай подождем еще письмо, а если его не будет, то тогда я попробую разузнать.
- Спасибо вам, - прошептала она, едва ли не целуя мою руку. – Вот сколько мадам у меня было, вы – самая лучшая. И я думаю, что буду вам писать, если что? Вы же не против? А если не сложится, то останусь у вас здесь навсегда.
