Девушка, пережившая беду от рук влиятельного человека, вынуждена выйти за него замуж. Её единственное убежище — тайный сад, где она хранит свои мечты. Но появление чувств и любовной треугольник угрожают разрушить хрупкое равновесие её жизни и открыть опасные секреты.
- Ну, мне показалось, что вы ему немного нравитесь, - я пошла на хитрость, вспоминая отца. Он всегда говорил, что старый слуга лучше трех молодых. И из хорошего дома слуги не уходят!
- Я? Нравлюсь? – застыла экономка, выпустив саквояж. – Откуда вы знаете про…
- Я наблюдала за вами, - созналась я, видя, как на ее лице бледность сменяется румянцем, проступающим сквозь толстый слой белил. Он проступал болезненными пятнами, от чего вид был такой, словно экономка злится. Но в глазах ее было что-то такое мечтательное, что-то такое светлое, от чего стало понятно, что она просто смущена.
- О, мадам, - вздохнула мисс Чипстоун, глядя куда-то в зеленые кроны деревьев. – Вы ошибаетесь. Я ему не нравлюсь! Если бы я ему нравилась, то он бы сделал хоть шаг навстречу! И, к тому же… Ах, бросьте! Я не нравлюсь ни одному мужчине!
- Может, потому что вы слишком строго одеты? – спросила я, глядя на ее костюм. – И не кокетничаете?
- Строгая? – спросила мисс Чипстоун, осматривая платье. – Разве это строгая? Я даже подол себе укоротила! У меня, между прочим, подол на два пальца выше каблука! И это – полнейший разврат! Мужчины должны это заметить мое кокетство!"
"Я посмотрела на идеально начищенные черные туфли, на строгое платье, которое почти скрывало их, а потом на напудренное до смертельной белизны лицо с макияжем.
- Я бы на вашем месте не уходила, - заметила я, глядя на красивый сад. – Пока бы все не перепробовала!
- Ну что вы! Я перепробовала все! – обиделась мисс Чипстоун, поджав губы, накрашенные как у старых кукол только по середине. Когда-то так красились наши бабушки, и до сих пор на балах можно увидеть такие макияжи, особенно у старых леди. – Я даже подмигивала! Что уже верх бестактности!
Она дернула глазом, словно у нее нервный тик.
- Укороченный подол, подмигивания? Неужели не ясно, что я кокетничаю? – удивилась она. – Ах, это уже не имеет никакого значения!
- А если я вам помогу? Вы останетесь? – спросила я, вспоминая, что мистер Квин работает со мной в саду. И у него можно узнать много чего интересного!
- Вы? Поможете? – спросила с недоверием экономка. – Я хотела попросить вас о помощи, но со стороны слуги это – верх бестактности! Я знаю, что вы много времени проводите в саду с мистером Квином, поэтому…
Я уже открывала двери, уводя мисс Амелию обратно в дом.
- Неужели? – оторопели слуги, видя, что она возвращается. – Мисс Амелия вернулась!
Мы поднялись в ее комнату, которую уже успели прибрать.
