Автор
Холодный осенний сквер в сердце города дарит холодную привычку осознавать свое одиночество. Скамейка рядом с желтыми и красными листьями клёна становится прибежищем, где можно укрыться от яростного ветра и падающих капель. В этот ранний час здесь царит тихая грусть, как будто время застыло на мгновение....
Где-то через час мы подъехали к крошечной заправке.
- Утром здесь будет автобус. Или поймай попутку, но тоже ближе к утру, когда рассветет, - напутствовала меня Джина, - я не могу остаться с тобой, нас не должны видеть вместе.
Мы сидели в машине. Ночь мне предстояло провести на лавочке под крошечным навесом, но меня пугало не это.
- Джина, с тобой точно всё будет в порядке? - я взяла её за руку. - Поехали со мной. Я правда за тебя боюсь.
Девушка рассмеялась немного гортанным смехом и разлохматила себе прическу, вытащив отдельные пряди.
- Не волнуйся, детка, твой бой еще и жалеть меня будет за то, что ты наваляла мне по первое число и сбежала с моей сумкой.
Я засмеялась сквозь слёзы, а потом обняла её - такую храбрую и смешную с этим синяком.
- Ты точно не поедешь со мной? - спросила я еще раз.
Джина помедлила.
- Не сейчас. Нужно кое-какие дела уладить… ты не помнишь, детка, но у меня здесь бабка в городе в богадельне при церкви, совсем старая. Тоже, как и ты, никого не помнит, но не бросишь же… Может, потом и приеду к тебе, если не забудешь чиркнуть мне.
И она нацарапала адрес.
- Вот, пиши на церковь, так безопаснее.
Джина отъехала, оставив меня одну в почти кромешной темноте. Завывающий ветер и поскрипывание тусклого фонаря заглушили едва слышный шум её машины вдалеке.
Глава 9
Под утро я совершенно окоченела на крошечной заправке. Хорошо, хоть дырявый навесик там имелся, потому что время от времени накрапывал дождь. А вот от ветра укрыться было совсем негде. Я приседала на корточки возле бензиновой колонки, чтобы хоть как-то спрятаться от холодных порывов, но тщетно - меня пронизывало насквозь.
В какой-то момент даже мелькнула мысль, что, возможно, побег в ночь не был такой уж хорошей идеей. Однако, это во мне просто говорило малодушие, вызванное холодом и одиночеством.
Я заставила себя представить руки и мокрые губы Джейми, елозящие по моему лицу и телу - а этого было бы никак не избежать - как тут же мысли о том, что можно было бы и остаться на какое-то время, молниеносно покинули меня.
Пытаясь согреться, я подпрыгивала, размахивала руками и даже устраивала короткие забеги по пустому шоссе. Со стороны, наверное, выглядела, как мошка, беспорядочно бьющаяся вокруг лампы.
