В глубинах Балийского моря исчезает тело Игоря Лесницкого. Диана не вернулась к нему на остров Гобанга. Вода уносила последнее доказательство их любви, растворяясь в бесконечном синем. На поверхности моря расплывалась белая вспышка, а затем исчезала без следа. Остров Гобанга становится местом не только раздумий о браке и судьбе, но и тайнами морского дна....
Инесс ломала голову, ища подходящий предлог, а параллельно решила и от Катрины избавиться. Когда Джерард вернется, у него останется только она – его единственная женщина. И ничто на свете не сможет их разлучить!
Но сегодня, после бессонной ночи, она впервые почувствовала, что ее план дал трещину.
Вернулась служанка, посланная в людскую. Со страхом в голосе доложила, что Норден не возвращался. Его нет в замке со вчерашнего вечера. Как и Катрины.
– Я что, спрашивала тебя об этой дряни? – взъярилась Инесс.
Гнев охватил ее мгновенно, будто кто-то поднес огонь к проспиртованному фитилю.
Рыча, герцогиня пнула девушку, которая разминала ей стопы. Затем схватила первое, что попалось под руку, и швырнула во вторую служанку.
Это оказался графин с водой. Он был сделан из толстого хрусталя, и обычно Инесс с трудом удерживала его одной рукой. А тут метнула так, будто это была подушка.
Тяжелый снаряд врезался в дверь и разлетелся на сотню осколков. Взвизгнув, служанка едва увернулась.
В коридоре послышался топот ног.
– Ваша светлость! Ваша светлость! Мы слышали шум!
– Вон! – заорала Инесс, резко вставая. – Все вон! Найдите мне Нордена! Иначе я вас всех до смерти запорю! Расстреляю! Повешу! Четвертую!
Ее трясло от ярости.
Перед глазами стояла кровавая пелена.
Никогда прежде Инесс не чувствовала в себе такой злобы. Словно нечто чужеродное, потустороннее вселилось в нее. Само воплощение ненависти.
Только когда перепуганные служанки выскочили за двери, она без сил повалилась обратно в подушки.
– Ненавижу, – едва простонала, чувствуя, как на ресницах собираются слезы. – Ненавижу их всех!
Кого именно – Инесс не смогла бы связно сказать. Но сейчас ей казалось, что она ненавидит и Джерарда, за то, что унизил ее, переспав со служанкой; и мертвого ди Лера, ведь это он виноват в ее состоянии; и отца, который отправился в Аквилению, бросив ее в этом замке, будто в тюрьме.
Сейчас она ненавидела остров, на который когда-то прибыла добровольно.
Но больше всего ненавидела ребенка внутри себя.
Это из-за него она стала страшной, больной и толстой!
Она слышала, как в коридоре шушукаются слуги, не решаясь войти. Как кто-то сказал, что надо послать за доктором.
И глухо рассмеялась.
Доктор. Если бы он мог ей помочь!
Кажется, она на какое-то время погрузилась в беспамятство.
