В глубинах Балийского моря исчезает тело Игоря Лесницкого. Диана не вернулась к нему на остров Гобанга. Вода уносила последнее доказательство их любви, растворяясь в бесконечном синем. На поверхности моря расплывалась белая вспышка, а затем исчезала без следа. Остров Гобанга становится местом не только раздумий о браке и судьбе, но и тайнами морского дна....
Но теперь, когда свет свечи уже не ослеплял, ей удалось рассмотреть, кто сидит рядом.
– Миледи? – изумленно выдохнула она.
– Ты должна пойти со мной, – потребовала Инесс вместо ответа.
– Куда пойти? Что вы делаете в моей комнате ночью?
Вопрос, как герцогиня попала к ней, Диана опустила. Скорее всего, она сама забыла закрыть дверь. Такое уже случалось. В последние дни она стала очень рассеянной.
Инесс проигнорировала оба вопроса.
– Мы должны помочь Джерарду. Он в беде! Скорее одевайся, и идем!
Если бы герцогиня ди Ресталь не разбудила Диану среди ночи, та смогла бы рассуждать здраво.
Невеста принца явно была не в себе. Но в тот момент Диана оказалась неспособна рассуждать здраво. А потому решила, что Инесс волнуется за жениха и из-за этого слишком нервничает.
Ее саму известие о том, что Джерард попал в беду и нуждается в помощи, заставило позабыть о былых обидах.
Платье, шерстяные чулки, теплый платок, пальто. Сунула ноги в сапоги и уже от порога обернулась. Инесс продолжала сидеть. Взгляд женщины был совершенно безумным.
Сердце екнуло. Возможно, стоит позвать кого-то с собой…
– Кто еще пойдет с нами? – спросила Диана, чувствуя, как по коже ползут ледяные мурашки.
– Нет времени звать кого-то еще, – произнесла герцогиня, поднимаясь с кровати.
Движение вышло резким, и она застонала, схватившись за живот.
– Осторожнее! Вы в порядке? – Диана бросилась к ней.
Здравая мысль о том, что не стоит идти неведомо куда ночью с Инесс, оказалась сметена беспокойством о беременной и ребенке. – Может, позвать доктора?
– Нет времени, мы должны идти. Джерард в беде, – повторила Инесс, вцепляясь неожиданно сильными пальцами в предплечье соперницы.
Диана помогла ей подняться, стараясь не морщиться от боли в руке. Наверняка останутся синяки.
Инесс шагала тяжело, придерживая живот. Беременность сделала ее неповоротливой и медлительной. На лестнице Диана не выдержала, приобняла герцогиню, закинула ее руку себе на плечи. Та сразу навалилась свинцовой тяжестью, но зашагала быстрее.
Женщины преодолели лестницу, так никого и не встретив. Их шаги услышала лишь юная служанка, выходившая из спальни одного аристократа.
