В глубинах Балийского моря исчезает тело Игоря Лесницкого. Диана не вернулась к нему на остров Гобанга. Вода уносила последнее доказательство их любви, растворяясь в бесконечном синем. На поверхности моря расплывалась белая вспышка, а затем исчезала без следа. Остров Гобанга становится местом не только раздумий о браке и судьбе, но и тайнами морского дна....
В первое мгновение Диана решила, что случилось самое страшное… Но спустя пару секунд увидела, как вздымается его грудь. Впрочем, от этого ей легче не стало.
Ормонд дышал часто и поверхностно. Даже не разбираясь в медицине, можно было понять – так не должно быть.
Лицо и руки Ормонда были обвязаны бинтами. Резко пахло мазью от ожогов.
Диана медленно опустилась на краешек кровати. И не сразу поняла, почему перед глазами все расплывается. Только когда слезы прочертили дорожки по щекам и горячими каплями упали на руку, сообразила, что плачет.
Скрипнула дверь, заставляя Диану вздрогнуть. Женщина резко обернулась и увидела Салара, который держал в руках темный пузырек.
– Госпожа Диана, – Док чуть склонил голову и прошел внутрь комнаты.
Пузырек он поставил на стол. Накапал из него в ложку тягучей жидкости, добавил ее в воду и размешал ложечкой.
Диана поднялась с кровати, чтобы Салару было удобнее поить раненого лекарством.
– Это ему поможет, господин Треми? – дрогнувшим голосом спросила она, глядя, как Док пытается влить жидкость в рот ее мужа.
Часть лекарства лилась мимо рта и текла на рубашку, покрывая ее коричневыми разводами.
Салар закончил поить ле Блесса и только после этого ответил.
– Боюсь, медицина здесь бессильна. Я могу лишь облегчить его страдания, чтобы он ушел с миром.
Диана вскрикнула и закрыла рот рукой. Пару мгновений они с Доком смотрели друг другу в глаза. Он первым отвел взгляд и тяжело поднялся с кровати умирающего.
– Нет, – Дина замотала головой, не желая мириться с действительностью, – нет, это неправда.
Если Ормонд умрет, она никогда себя не простит. Он так много сделал для нее. Больше, чем кто-либо в этом мире! Теперь ее очередь отплатить добром за добро, и вернуть ему жизнь – это меньшее, что она может сделать.
– Рушка! – это имя само возникло на языке. Диана сначала удивилась, а затем повторила с окрепшей уверенностью: – Рушка может помочь, раз медицина бессильна. Приведите ее!
Док пожал плечами.
– Если бы Рушка была целительницей, я привел бы ее еще в первый день. Но чем может помочь старая пророчица, которая даже не контролирует собственный дар? Разве что сделать бедняге Ормонду амулет на удачу?
Диана не оценила сарказма.
– Приведите ее! – повторила она.
В глазах молодой женщины было столько надежды, что Салар больше не рискнул возражать.
– Рушка, так Рушка, – проворчал он, направляясь к выходу. – Если эта несчастная сможет помочь, я буду счастлив.
