В глубинах Балийского моря исчезает тело Игоря Лесницкого. Диана не вернулась к нему на остров Гобанга. Вода уносила последнее доказательство их любви, растворяясь в бесконечном синем. На поверхности моря расплывалась белая вспышка, а затем исчезала без следа. Остров Гобанга становится местом не только раздумий о браке и судьбе, но и тайнами морского дна....
Риналия вышла следом за ними.
– Я прослежу, чтобы по дороге ничего не случилось, – сказал Джерард, целуя Диану в висок.
Она кивнула с легкой улыбкой.
Последний слуга поспешил вслед за принцем. И госпожа ле Блесс осталась одна в комнате мужа.
***
– Да, мой супруг находился в палате, когда все это случилось. Нет, мой супруг не видел, куда пропала наша дочь. Да потому что он ослеп от яркой вспышки! И ему неизвестно, что так ярко вспыхнуло! – голос Тамары, поначалу звучавший спокойно и рассудительно, взмыл вверх.
Она снова потеряла терпение.
Суховской надеялся, что жена не расплачется как в прошлый раз. Но тихие всхлипы из соседней комнаты подсказали, что он ошибся.
После того, что случилось в палате дочери…
Он не мог называть ту девушку иначе, пока не получалось.
Но после случившегося в тот день зрение покинуло Бориса, зато его слух обострился до невероятных пределов. Теперь Суховской слышал не только то, что говорилось в соседней комнате, пусть и закрытой. Теперь он мог разобрать слова, произносимые женой в кабинете на первом этаже, в то время как сам находился в спальне.
Этот новый дар стал сущим наказанием. Ведь теперь Борис слышал многое из того, что было лучше не знать. Услышал о себе…
И все в очередной раз переместилось с ног на голову.
Потрясения уже давно должны были исчерпать свой лимит. Но там, на небесах, видно, решили осудить его сразу за все грехи и продолжали осыпать из рога изобилия. Только не дарами – наказаниями.
Во-первых, Диана оказалась не его дочерью.
Во-вторых, он был слеп как крот и абсолютно беспомощен. Лучшие врачи пытались выяснить, что произошло, поставить диагноз и разработать лечение, но пока безрезультатно.
И наконец, самым неожиданным стало то, что его Тамара завела любовника. Это открытие оказалось невероятно болезненным, потому что в груди Суховского, как выяснилось, находился вовсе не камень.
Когда его жизнь была заполнена до отказа работой, встречами, совещаниями, в ней хватало места только для дочери…
Теперь все ушло, осталась только Тамара. Слыша ее голос, Борис вспоминал прошлое, молодость, их первую встречу, тепло ее рук…
Эти воспоминания были сладостными и болезненными одновременно. Он понимал, что упустил свой шанс. И не представлял, что теперь будет. С ним.
