Проснулась, звонкий голос девушки встречает: "Госпожа Хозяйка! Уже здесь? Какое счастье!" Открыв один глаз, я вижу свой выходной. Снова слышу приглашающие к новым обязанностям слова — готовится новый день в проклятом саду.
«Я не Властелин», — эхом пронеслись у меня в голове слова Баэра. И его… горечь по этому поводу.
Ах, вот в чем дело!
— То есть все остальное захвачено Светом?! — резко спросила я у святого отца.
— Ну, можно и так сказать… — пробубнил Ростиклав. — Но вы не подумайте, Свет и Тьма равны перед Единым! Я искренне верю в это… И вообще полагаю, что во времена Полного баланса мир жил лучше… Ах, какие, должно быть, времена были! Прошу, не карайте меня! Я вовсе не на их стороне…
— А на чьей же? — прищурив глаза, спросила я.
В тот момент я вдруг испытала искреннюю горечь за силу, к которой оказалась причастна в этом мире. За Тьму, то есть. И можете говорить, что я перешла на Темную сторону. Перешла, да. Всегда ведь хочется поддержать обездоленных.
— Я… я… — пролепетал священник. — На стороне Единого! На стороне баланса! Ведь Бог в своей милости сотворил обе первичные силы, и ни одна из них…
— Вот именно — ни одна из них не должна быть сильнее другой! Ни одна из них не должна быть угнетаема. А в вашем мире какой-то беспредел! Обычно борются с Тьмой, что пытается поглотить весь мир.
— Ах… Вы были так добры ко мне… — прошептал он. — Но я не смею… Мне, по правде, нужно откланяться…
И тут он наклонился ко мне и очень тихо произнес:
— Я не смею рассказывать вам.
Я вздохнула. Ну что же, можно, конечно, пытать его дальше. Но я тоже не желаю, чтобы неплохого, в сущности, толстяка постигла какая-нибудь страшная участь.
Спустя пару минут тихо, как мышка, вошла Грасерия. И, не спрашивая разрешения, села на стул. Сложила руки на коленях и очень грустно посмотрела на меня. В тот миг я увидела в ее глазах очень древнюю усталую женщину, которой она на самом деле и являлась.
