Даруй мне, матушка Тьма, великую силу Тьмы, — сквозь слезы произнесла я под лукавым испытующим взглядом.
— Правда хочешь, что ли… — наигранно-задумчиво пробормотала Тьма. Ее взгляд на меня стал откровенно одобряющим. — И зачем тебе столько силы, Ника? Я ведь и так щедро тебя одарила по прибытии.
— Да мне самой, в общем-то, и ни к чему. Не ради власти мне она. Мне и так хватает, — искренне ответила я. В общем, испытание продолжается, но, кажется, самый сложный момент я уже прошла. — Баланс вот хочу восстановить. Если у нас не будет особо сильного Темного, это будет сложнее. Вот я и пришла, раз ты не захотела даровать эту силу Баэру. А так-то что? Там мне и без этого хорошо. Я ради баланса.
— А зачем тебе баланс-то? — словно бы удивилась Тьма. Но смотрела по-прежнему одобряюще, даже ласково. Как старая добрая учительница на школьника, неплохо отвечающего на уроке.
— Знаешь, — я наклонила голову набок и поглядела лукаво, как она на меня. — Я ведь понимаю, что ты меня испытываешь. И если я скажу, что ради процветания этого мира, что я так пекусь о всеобщем благе — не пройду экзамен. Это будет нечестно. Любой коллективный мотив должен быть и личным. Вот мой личный мотив ты и желаешь услышать. Он у меня есть. Я не хочу умирать. И не хочу, чтобы умирали мои близкие — Баэр, Грасерия, Майдор, Сад, Дротик с Ростиклавом, Гарэм тоже… А если Барторий уничтожит… твои силы — ведь, уверена, совсем уничтожить тебя невозможно! — то мир рухнет. Я и все мои близкие погибнем. И куча других людей, которых, в общем-то, тоже жалко. Я просто искренне хочу, чтобы у нас все было хорошо. А еще мне не нравится несправедливость. Это мое личное чувство. Меня с самого начала возмущало, как Свет обращается с нами, Темными. Ну и… Знаешь, матушка Тьма, опять же в самом начале я подумала, что сделаю все возможное, чтобы больше не убивали Темных детей. Мне больно от этого. Дети ни в чем не виноваты, и лично я не могу терпеть подобную жестокость! Это для меня очень важно! Вот для этого всего мне и нужен баланс. Прости за многословие, — слегка усмехнулась. — Ты спросила — я ответила, как могла.
— Ммм… Неплохо, очень даже неплохо… — ответила Тьма. — Что же… Последний вопрос. Самый важный.
Странно махнула рукой, и небо вдруг из благостного ночного стало дневным, но затянутым густыми лиловыми тучами. Старушка начала расти и превратилась в огромную женщину в длинном лиловом (под цвет туч) платье.
Ее фигура возвышалась до самого неба. Черты лица были невероятно красивыми и строгими. Летящие брови, прямой нос, яркие губы. А в глазах ее была вся она — Тьма. Бездонная и прекрасная. Черные блестящие волосы ниспадали до пояса широкими волнами.
А я, букашка, стояла перед ней…
И в тот же момент я ощутила подле себя присутствие другого смертного.