Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
Резко открывшаяся с другой стороны дверь, принесла в салон не только промозглость ночного ещё зимнего леса, но и предмет моих мыслей — господина Левицкого, забравшегося в салон с каменным выражением на его ставшим полностью человеческом лице.
— Не понимаю, что тебя удивляет, — отрывисто произнёс Герман, включая для меня печку. — Я сейчас в таком состоянии, что готов разорвать каждого оборотня, который посмеет приблизиться к тебе хотя бы на ближайшие сто метров."
"Он бросил на меня быстрый острый взгляд.
— И это не метафора, Наташ.
— Почему? — выдавила я из себя этот короткий вопрос. Сейчас мне снова стало страшно... страшно за то, что меня ждёт в будущем... страшно за то, куда привезет меня этот автомобиль.
Герман ощерился.
— Ты знаешь про полнолуния, — процедил он. — Знаешь, что в полнолуние нам тяжелее всего контролировать своих зверей.
— Но в прошлом месяце... это ведь тоже было время полнолуния. Но с нами был водитель.
Герман усмехнулся.
— Тогда я ещё не мог сам водить.
После этого между нами повисла тишина. Я...
Я действительно знала про полнолуния. Успели рассказать за этот месяц. И хотя я понимала, что это неправильно и даже глупо, но после слов Германа я почувствовала себя чуть ли не предательницей.
— «Чуть ли»? — снова усмехнулся Герман. На этот раз его усмешка вышла циничной.
Повернув к нему голову, я подумала об одной странности, которая уже какое-то время не давала мне покоя.
Но эта ненормальная с человеческой точки зрения (и человеческой биологии) власть, которой владел Герман — его ментальная способность управлять моим телом, делавшая меня просто послушной куклой в его руках.
И я вот подумала. Если он может так... то, может быть, он также легко может читать мои мысли как открытую книгу?
Вздохнув, я перевела взгляд вперед — на черный, ночной лес.
Это, конечно, было довольно фантастическим, даже сумасшедшим предположением, но...
