Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
У самой Ники не было опыта такой ментальной связи, но она слышала подобное от своей бабушки, а та от своей подруги... В общем, честно сказать, тогда я не очень-то ей поверила. Но выбора у меня особенно не было: либо попытаться попробовать немного изменить свои мыслеобразы, либо ничего не делать и дать Герману возможность легко прочитать то, о чем я думаю на самом деле.
И хотя всё это было очень, очень сомнительно, но... у меня получилось.
То есть, Герман наверняка «услышал» и про Марианну, и про её маму — но видимо, в тех образах, которые я транслировала: что Марианна мне приснилась, что раньше Надежда Ивановна работала на стаю, и что сейчас мне бы очень пригодилась её помощь, чтобы понять, как себя вести в стае.
Однако Левицкий никак не отреагировал на эти мысли, что давало мне кое-какую надежду, что всё идёт как надо.
Кроме того, в тот день, когда должна была состояться наша встреча с матерью Марианны, я вспомнила, что однажды Герман уже ошибся в чтении моих мыслей: очевидно же, что он далеко не сразу понял, почему меня так огорчила реакция его тела.
В общем, у меня теплилась надежда, что если в первый раз это произошло нечаянно,то сейчас, благодаря советам Ники, мне удалось обвести Левицкого вокруг пальца.
Утром, сразу после того, как мы за кофе разобрали с Никой моё расписание на будущую неделю, очередной хмурый водитель, которого нам выделил Герман, отвез Нику и меня в студию к портным.
Сам водитель остался внизу, в машине, а мы вошли внутрь.
— Наташа, — произнесла отрывисто женщина и бросилась обнимать меня, как родную.
Я немного ошалела от её реакции, потому что ещё буквально неделю назад она хоть и держалась со мной также открыто, но называла исключительно Луной.
А то вдруг «Наташа». С чего бы такие изменения?
— Надежда Ивановна... — я обернулась и посмотрела назад, на Нику. Наверное, Нике, для её же собственного спокойствия, будет лучше не слышать нашего разговора с матерью Марианны.
Ника,кажется, поняла всё без слов... и кивнув, быстро вышла из комнаты.
Тем временем мама Марианны уже держала меня за руки.
— Мне очень жаль, что всё так произошло с вами, — тихо произнесла женщина. — Я слышала, что вы пытались сбежать, и вам это не удалось. Я сожалею, Наташа.
Я с интересом взглянула на Надежду Ивановну — помнится, ещё неделю назад она воспринимала всё, происходящее в стае как пусть и сложный,но единственно правильный путь.
