Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
туда, где перед нами сейчас раскинулась чернота едва проступающей лесной дороги, и большая желтая как вкусный российский сыр, Луна.
— Я отдаю себе отчет, что тебе тоже сейчас нелегко, что ты тоже под влиянием... поэтому легкая дурость простительна, — вдруг добавил к своей первой фразе Герман. — Но дурить уже хватит. Хватит, Наташа, ты слышишь? Ты — жена Альфы, Луна целой стаи и именно такая у тебя теперь судьба.
— Но...
Опасный блеск серых, но уже пожелтевших глаз, заставили меня замолчать.
— У тебя два варианта: принять свою судьбу самой — как большой и дорогой подарок.
Это было повторением — Герман об этом говорил совсем недавно, когда насильно вытащил меня из поезда.
— Я не хочу причинять тебе боль, — резко произнёс Герман. — Но я боюсь, что ты не оставишь мне выбора.
Эта была одна из последних фраз, произнесенных им в машине. После этого Герман молча вёл машину, смотря только перед собой.
Несмотря на то, что мне было страшно от уготованной мне чести, я не могла не отметить, что окажись мы в другом месте, в другое время... и если бы я не знала, что он не человек, а оборотень, то я бы даже и не поверила, что такой мужчина может мной заинтересоваться.
Большой... мужественный... не красивый в привычном смысле этого слова, но красивый именно по мужски. Настоящий воин.
Вспомнив, что он, возможно, прекрасно сейчас слышит мои мысли, я опасливо покосилась на Германа.
Но он, усмехнувшись, продолжил молча вести машину.
Я думала, он везет меня назад, в город, но когда мы, наконец, доехали до какого-то более менее освещенного места, я поняла, что это место — ворота с КППэ, возле которого нас поджидало какое-то несметное количество мужчин.
В этот момент Герман, улыбнувшись ( я хоть вначале и не поняла этого, приняла за его обычную усмешку, но нет — эта была именно что улыбка) — так вот, Герман, увидев мужчин возле ворот, вполне по-человечески улыбнулся и, открыв дверь, вышел из автомобиля.
И тут же все присутствующие как по команде грянули громогласное «ура» и завыли.
Завыли! Мамочка...
После чего Герман принялся со всеми здороваться — так, будто они были ему если не верными друзьями, то как минимум хорошими знакомыми … или ближайшими подчиненными, с которыми он уже успел сроднится.
