Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
Явный приказ Альфы, ослушаться которого было нельзя... я прямо сейчас наблюдала за тем, как скулит в личине волчицы эффектная брюнетка, посмевшая вызвать неудовольствие своего вожака.
И наверное, мне тоже грозило что-то нехорошее за непослушание.
«Но ты забыла, Наташка», — подумала я про себя. — «Ты не оборотень. И не должна ему подчиняться».
— Наташа. — Это снова напомнил о себе Герман.
Сухой тон, рычащие нотки.
И длинная страшная длань с острыми черными когтями, протянутая в мою сторону.
Я непроизвольно попятилась.
— Иди ко мне.— Снова, но уже более раздраженно повторил Герман.
Я замотала головой, пребывая в ужасе от происходящего. Нет, пребывая в ужасе от Германа — от этого Германа.
— Подойти сюда сейчас же. — Угрожающе проскрипело чудовище, после чего громко заскулила маленькая волчица. На самом деле волчица, была, конечно, не маленькой — размеров со среднюю овчарку, просто это на фоне чудовища она казалось мне маленькой. Плюс к этому, собачка прижималась к земле и жалобно верещала.
«Это не собака! И даже не дикая волчица», — запоздало опомнилась я.
Меня как будто ударили кулаком в живот — и я, почувствовав боль, наконец-то очнулась. Выплыла из того миража счастья, которым меня окутал этот монстр.
Что я здесь делаю? В этом проклятом месте, где женщины перекидываются в волчиц, а мужчины превращаются в монстров... Что я вообще здесь забыла? Что я...
— Герман, пожалуйста, — попросила я нервно улыбаясь. — Пожалуйста...
С этим чудовищем нельзя было ссориться.
Потому что это чудовище, стоящее сейчас передо мной, не было Германом — передо мной стоял тот зверь, который запросто мог растерзать человека.
— Ты ошибаешься, — ощерился тем временем монстр, который, как выяснилось, всё ещё был в состоянии читать мои мысли. — Это просто моя переходная форма. Не полная трансформация.
Он поманил меня к себе пальцами, заканчивающимися острейшими черными когтями.
— Ты должна меня слушаться.
Я кивнула. Но с места не сдвинулась. Точнее, сдвинулась, но не в сторону Германа, а наоборот — от него: почти прилипнув спиной к стене дома, я осторожно продвигалась к крыльцу.
Я находилась ближе к дому, чем Герман и его сопровождающие... возможно, у меня был шанс оказаться в доме раньше них.
«В доме никого нет», — напомнила я самой себе. — «Если добежать первой, то можно закрыться и позвать на помощь».
