Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
— Это мужики рассчитаны на то, чтобы охотиться, сражаться, испытывать себя и мир вокруг себя на прочность. Наша задача — добыть для своей семьи мамонта, сделать так, чтобы никто из наших родных ни в чем не нуждался... Ради этого мы готовы на всё. Мы готовы мерзнуть на севере, мокнуть в море, готовы день и ночь идти за своей добычей под дождем, под ветром, по изнывающей жаре. Мы готовы рисковать своей жизнью, готовы на любые подвиги и любые лишения, когда знаем, что где-то далеко у нас есть теплый дом и любимая, которая ждет нас там.
— Мне кажется, что это довольно устарелые понятия, — процедила я сквозь зубы.
— Это вечные понятия, — покачал головой Герман.
— Но сейчас женщины строят карьеру, занимаются бизнесом.
—... и они могут это делать, если это не мешает семье. Почему бы и нет, — пожал плечами Левицкий.
Я поморщилась.
— Герман, пожалуйста...
— Наташка, — засмеялся Герман. — Ну почему тебе обязательно надо мне противоречить? Знаешь, как я обрадовался, когда услышал, что твои мечты полностью совпадают с моими? Что ты хочешь семью, детей, мужа.
Серые глаза в этот момент стали какими-то необыкновенно яркими.
— Я был рад и просто тому, слышу тебя... но когда я услышал твои мечты... — Он счастливо сощурился. — Малышка, ты сделала меня в этот момент дважды счастливым.
— То есть, если бы я оказалась карьеристкой, то...
— ...я уверен, что мы нашли бы какой-то способ мирного сосуществования, — пожал плечами Герман. — Но так куда замечательней.
Герман, отпустив палец, принялся по новой накручивать на него мои волосы.
— Помнишь, как у классика: «лицом к лицу лица не увидать»...
— Там про расстояние, — заметила я.
— Там про кругозор, — возразил Герман. — Когда ты смотришь на другого человека, ты видишь только часть его. Когда ты смотришь в одну с ним сторону, ты видишь его целиком... Наташ, если ты перестанешь себя зачем-то пугать и спокойно оглядишься, ты поймешь, что мы с тобой хотим одного и того же.
Это было так созвучно с той песней, которую я только что напевала, что я вздрогнула.
Оказаться внутри своей мечты и попасть в самый худший свой кошмар...
Герман же, усмехнувшись, потянул меня за прядь волос, которую накрутил на свой палец, вынудив таким образом меня приблизить свое лицо к нему.
— Наташка, ты борешься сейчас не со мной, а с нами, — произнес он прямо в мои губы. — Не надо этого.
Наши глаза оказались совсем рядом — «лицом к лицу», не иначе...
