В Маргариту Павловну никто не заморачивался такими вопросами. В городе её знали как "колбасную королеву", и то кто-то с уважением, а кто-то с восхищением называли «королевой Марго». Она действительно была хозяйкой Урюпинского мясокомбината, где продукция под брендом «Делюкс» процветала. Здесь царила острый вкус и дружба между людьми, создавая неповторимую атмосферу в сердце Марего....
Конечно, остекление было одинарным, двойное остекленение никто не делал, поэтому окна зимой, в особенно сильные морозы мы закрывали ставнями и утепляли шерстью.
Что касалось жилого крыла, то здесь мне, да и живущим в замке повезло, что по замку проходили каминные трубы, они, конечно, так долго, как печки не держали тепло, но пока топились камины, тепло в замке было.
На встрече была вся наша Северная «знать». Были наши рыцари, аббатиса, глава «зелёной сотни», Алан Стюарт, капитан Сэл, несколько баронов из числа тэнов, мейстер.
Алан, когда увидел расшаркивающегося передо мной красавчика Яна, буквально «запылал». Я сперва не поняла в чём дело, но потом, когда мы, получив подарки и корреспонденцию от купцов, вместе с леди Ярон удалились переодеться к ужину, Элери мне рассказала:"
"— Видишь, как отличается Ян ван Ольден от остальных ганзейцев?
Я улыбнулась:
— Конечно, только слепой бы не увидел, что он выше их на голову и значительно, да что уж там, он действительно утончённо красив.
— Да, — загадочно улыбнулась Элери, — потому что он не купец.
Я удивилась, у меня в голове не умещалось, что я могу стать объектом паломничества женихов со всего света:
— Не поняла, а кто он?
Леди Ярон укоризненно на меня посмотрела:
— Маргарет, иногда ты меня поражаешь, ты, одна из самых умнейших женщин, кого я знала, не видишь очевидного.
И как только Элери это произнесла, у меня в голове сразу «пазл сложился», и я расхохоталась.
— Жениха привезли, — не могла остановиться я и продолжала смеяться, — чистенького такого, надушенного.
— Зря ты смеёшься, — сама еле сдерживая смех, произнесла леди Ярон, — сама не заметишь, как влюбишься.
— Не влюблюсь, — уверенно сказала я и снова рассмеялась.
— Бедный Алан, — с деланным сочувствием произнесла Элери, — представляешь, какого ему было смотреть, как перед тобой раскланивается такой красавчик.
Улыбнулась, чуть склонив голову на бок:
— Скажешь ему, что нечего опасаться?
— Вот ещё, пусть помучается, —заявила я надменным тоном, — может поучится, как надо с женщинами разговаривать.
До сих пор не могла простить это его прозвучавшее про «дашь корабль», а на днях ко мне подошёл мейстер Умло и сообщил, что Алан просил его рассчитать займ из серебра, под процент или на обмен.
Умом я, конечно, понимала, что средства ему нужны, потому как он, наверняка осознал, что, отказываясь подписать договор с королём Англии, он фактически развязывает войну. Ну а как воевать без денег? Даже оружия не купишь.
