В Маргариту Павловну никто не заморачивался такими вопросами. В городе её знали как "колбасную королеву", и то кто-то с уважением, а кто-то с восхищением называли «королевой Марго». Она действительно была хозяйкой Урюпинского мясокомбината, где продукция под брендом «Делюкс» процветала. Здесь царила острый вкус и дружба между людьми, создавая неповторимую атмосферу в сердце Марего....
И пока ехала, сидя на небольшой лошадке с мохнатыми ногами, размышляла. Возможно, именно поэтому в моём мире Англия и взяла верх над Шотландией. Слишком они другие, эти горцы. Вспомнила, что Алан рассказывал, что его народ называют диким, и подумала, что неплохо бы всем немного этой «дикости».
Из размышлений меня вырвал голос Григора:
— Слышь, Марк, а чего с монахиней-то ехал? Других сопровождающих не нашлось?
«Хороший вопрос, — подумала я, — вот только ответа у меня пока нет, значит, будем врать».
— В монастырь ехал, — словно, не поняв, о чём спрашивает меня Григор, повторила я.
Остальные горцы, услышав про монастырь, переглянулись.
Григор же удивлённо спросил:
— А тебе зачем в монастырь? Навестить кого?
Как бы мне ни хотелось обманывать этих людей, но, как говорится, одна ложь порождает другую, и я вроде бы пыталась не сильно отдаляться от правды, но мой «маскарад» привёл к тому, что я вынуждена быта придумать целую историю.
Что на самом деле монахиня и ганзейцы похитили леди Маргарет, а я вроде как «похитился» вместе с ней, только вот я выжил, а во время шторма я её потерял.
Горцы были сильно возмущены и собирались наказать ганзейцев. И пообещали, что меня не отдадут.
Григор посмотрел на меня и предложил:
— Марк, а поехали с нами в Хайленд. Окрепнешь у нас, невесту себе найдёшь.
Остальные заржали. Конечно, для парня шестнадцати лет, как я представилась, я выглядела весьма хиленько.
А я подумала, что это неплохая идея отправится к Хайленд, там я найду Алана, и у него будет возможность вернуть мне долг, отправив меня обратно в мои земли, предоставив мне сопровождение.
Добирались мы Абердина почти целый день, дорога быта ужасная, можно было сказать, что её не было, да ещё в какой-то момент небо, и без того хмурое, заволокло облаками, и пошёл дождь.
Алпин, самый молодой из трёх горцев поделился со мной пледом. Передавая мне плед, зацепился взглядом за мою руку:
— Да, парень совсем ты какой-то недоразвитый, и ручка у тебя как у ребёнка. Завернись получше, а то, боюсь, мы тебя такого хилого не довезём.
В общем, когда мы прибыли в Абердин, то я была в таком виде, что сама себя бы не узнала.
Григор сказал, что утром надо будет сходить в городской совет, чтобы сообщить о разбойных действиях ганзейцев. А на ночь мы остановились в местной гостинице.
Если бы не дождь, я бы предпочла ночевать на улице. Потому что гостиница была кошмарной. Она быта похожа на свинарник, полный дыма, нечистот и молчаливых мужчин-горцев.
