В Маргариту Павловну никто не заморачивался такими вопросами. В городе её знали как "колбасную королеву", и то кто-то с уважением, а кто-то с восхищением называли «королевой Марго». Она действительно была хозяйкой Урюпинского мясокомбината, где продукция под брендом «Делюкс» процветала. Здесь царила острый вкус и дружба между людьми, создавая неповторимую атмосферу в сердце Марего....
Несколько мгновений мы смотрели друг на друта. Почему она не начинала говорить, я не знаю, но для себя решила, что мне нечего ей сказать, хочет помолчать, значит помолчим.
Но Фрэн пришла не молчать и всё-таки заговорила:
— Что в тебе такого, леди? Чем ты его приворожила?
Я молчала, потому что мне нечего было ответить.
— Это хорошо, что ты уезжаешь, я рада, уезжай и не возвращайся, — продолжила она.
Она хотела сказать что-то ещё, но потом встала и вдруг пошатнулась, сделала несколько шагов и стала валиться на пол.
Я подбежала к ней.
— Позови Морну, — слабым голосом попросила она.
Я выскочила за дверь, не сразу увидела Морну, та стояла в стороне от входа в дом, а уже смеркалось, и крикнула:
— Морна, там Фрэн плохо.
Морна спешно прошла в дом, но Фрэн уже не лежала на полу, а сидела на лавке.
— Что с тобой было? — недовольным голосом спросила Морна.
— Что-то голова закружилась, но уже прошло, — всё ещё слабым голосом ответила Фрэн.
Я тем временем налила кружку с водой и дала Фрэн, но она пить не стала, встала, уже не шатаясь, и вышла, так больше ничего и не сказав.
После того как она ушла, Морна какое-то время сидела в задумчивости.
— Зачем она приходила? — после некоторого молчания спросила Морна
— Сказала, что рада, что я уезжаю, — улыбнулась я.
— А то это так не было всем понятно, — язвительно произнесла Морна, а потом вдруг встала и пошла в комнату, где лежали собранные в дорогу вещи.
И вскоре вернулась, в руке у неё было что-то, завёрнутое в тряпицу.
Морна, словно ядовитую змею положила тряпицу на стол и осторожно развернула.
Сам камень был белого цвета с чёрными прожилками. Но на камне, помимо природного, был нанесён еше рисунок, то ли фигура, то ли буква какая-то.
— Гадина, — неожиданно прозвучало в установившейся тишине.
Это Морна сказала, с ненавистью глядя на камень.
— Фрэн гадина, — ещё раз повторила Морна, на этот раз точно обозначив, к кому относится это определение.
— А что это? — спросила я
— Смерть твоя, — просто, отчего это прозвучало ещё страшнее, сказала Морна.
—На камне руна, это древнее проклятие друидов, для тех, кто пришёл уничтожить их леса,— объяснила Морна.
Я, конечно, не верила во все эти «каменные проклятья», но обнаружить, что кто-то пытался тебе навредить, было неприятно.
Вдруг Морна мстительно сказала:
— Теперь, когда проклятие не подействует, оно обратится против того, кто его наслал.
Мне стало жутко от той уверенности, которая прозвучала в голосе женщины.
