В Маргариту Павловну никто не заморачивался такими вопросами. В городе её знали как "колбасную королеву", и то кто-то с уважением, а кто-то с восхищением называли «королевой Марго». Она действительно была хозяйкой Урюпинского мясокомбината, где продукция под брендом «Делюкс» процветала. Здесь царила острый вкус и дружба между людьми, создавая неповторимую атмосферу в сердце Марего....
Граф Честер поднялся, поддерживая меня, помог мне присесть.
— Рассказывай, — сказал он Мэри.
— Да, ваша светлость, — Мэри присела, склонив голову, — похлёбка..., — Мэри оглядела всех сидящих за столом, — похлёбка, которую варила Ринтана... отравлена. Ринтана, отправила кости из похлёбки на псарню, добавила немного бульону, после процеживания, а... там... вот, — голос Мэри прервался.
В зале наступила напряжённая тишина. А я подумала, что Мэри молодец, она же не сказала, что это похлёбка пошла на соус, но люди.
Послышались звуки, как будто бы кого-то тошнило, женские стоны, по-моему, кто-то даже упал в обморок.
Граф обратился к Ринтане и вдруг спросил то, что планировалось, что спрошу я:
— Как могло это произойти? Кто-то чужой заходил на кухню?
— На кухню заходила служанка леди Эссекс, Сенди, — дрожащим голосом ответила Ринтана.
Леди Эссекс тут же вскочила:
— Это навет! Это ложь!
Граф взглянул на леди Эссекс, потом на меня:
— Приведите служанку леди Эссекс.
Солдаты привели Сенди.
Граф спросил:
— Ты ходила на кухню?
Сенди кивнула.
— Зачем?
Тишина стала осязаемой, мне даже показалось, что я слышу, как скребутся мыши в стенах, если они там, конечно, есть.
— По поручению леди Эссекс, — расплывчато ответила Сенди.
Что было за поручение? — спросил граф.
Леди Эссекс не выдержала:
— Мне захотелось есть! Поэтому отправила служанку на кухню!
Раздался голос эрла Эссекс:
— Помолчите, леди.
— Так зачем? — переспросил граф у Сенди.
— Леди дала мне флакончик и попросила вылить в еду, — опустив глаза, ответила Сенди, очередным разом предавая, чтобы сохранить себе жизнь.
В зале раздались возмущённые крики.
— Врёш-шь! Она врёт! — закричала леди Эссекс.
Лицо её исказилось, став некрасивым, она вдруг взглянула на меня и словно змея зашипела:
— Это всё ты! Ты! Ненавиж-жу! Когда ты уже сдохнешь!
А я подумала, что именно так действует стресс, и если мы ему поддаёмся, то мы перестаём контролировать, что мы говорим и что мы делаем.
Вдруг, осознав, что только что наговорила, леди Эссекс рухнула на стул и прикрыла рот двумя руками.
— Эрл Эссекс, — обратился граф к эрлу, и я обратила внимание, как напряглись тэны эрла.
Я подумала, что этот момент мы и не продумали: «А что, если они ринутся защищать свою леди? ».
Но граф Честер был опытный дипломат:
— Эрл Эссекс, надеюсь, что Вы не возражаете, если мы допросим Вашу леди.
