У неё был вариант обратиться в местные мастерские, воспользоваться помощью магов, но пока это было слишком дорого для неё. Да к тому же ей хотелось по минимуму зависеть от всяких волшебных штучек, потому что любой артефакт требовал потом маговского обслуживания. Та же дорога, которой все восхищались, без соответствующего обслуживания вместо того, чтобы становиться лучше год от года может превратиться в непроходимое препятствие и это надо было учитывать.
В общем, люди заняли пустые каменные короба, защищённые только крышей. Так, переезд состоялся у счетовода со своими людьми и Мишеньки, у ватажки и продолжающих работать мужчин из поместья генерала. Правда, последние должны были тоже скоро уехать, так как у Томаша уже не было денег оплачивать поставляемый госпожой Скальной камень, и баронесса неожиданно для себя стала его кредитором.
Управляющий замка Томаша тяжко вздыхал, понимая, что кормушка истощилась, и поучал Полину, как можно взыскать долги с расточительной графской семейки. Но пока люди генерала набились в новые дома, как тараканы, и спали там, завесив пустые окна тряпками и используя незаконченную печь в качестве открытого очага.
А вот Лиличка остался с Полиной. Она всё-таки сделала пристройку. Теперь старый дом казался придатком просторной новой части. Вот в ней-то эльф и расположился, потому что баронессе некогда было заниматься внутренней отделкой и переносить все свои вещи в новую залу, в которой гуляло эхо. Она отдала эльфу сундук, в котором ранее лежала королевская субсидия. Ушастый все равно с первого дня пребывания спал на нём, а остатки денег Поля сгрузила в подпол.
Целыми днями Лилианэ возился с высаженными на клумбах цветами, огородом, гулял по лесу, собирая травы на чай, а вечерами, как кот устраивался рядом с хозяйкой имения, изучал необычные вещи, хранящиеся у неё, и наблюдал за ней. Сидел тихо, и поэтому вскоре Поля перестала обращать на него внимание, не лезла с разговорами, которыми в первое время хотела «завербовать» его на сторону людей.
Эльф оставался для всех недосягаемой персоной и вызывал любопытство. Когда он волшебствовал над природой, за ним бегали взрослые и дети. Полина, признаться, поначалу тоже подглядывала, пытаясь понять, как ушастик заставляет всё цвести и плодоносить.
Благодаря подкормкам у неё и без этого всё росло лучше, чем у селян, а теперь она сама себе завидовала. Рядом с эльфом природа буйствовала, показывая себя во всей красе! Полина восхищалась, но головы не теряла, и на всякий случай велела своим помощницам чаще кормить землю хотя бы травяными настоями после любых эльфийских манипуляций, боясь истощения земли.