Нэт чуточку подался вперёд, вторгаясь в личное пространство Полины и видел, как девушку охватывает волнение или… паника?
— Но я всегда… — не хватало воздуха, чтобы отвечать нормально.
— А вот это зря, — не давая собраться мыслями баронессе, отрезал он, отступая назад.
— Но иначе… — Полина судорожно вздохнула, одновременно вяло возражая и понимала, что выглядит сейчас жалко.
— Забудьте про своё иначе!
Нэт сам был в смятении. Во-первых, пора было заканчивать с безответственным отношением баронессы к собственной безопасности, во-вторых, он никак не мог поверить, что его ухаживания недопустимы для неё.
— Вы… — его командный тон привёл её в чувство.
— Буду рядом!
— Но… — и когда он успел обнаглеть? Без его опеки прекрасно жила и дальше проживёт!
— Возражений не приму, — рявкнул он, но тут же мягче и даже немного заискивающе добавил: — а вот условия совместного путешествия готов обсудить.
Полина открыла рот, чтобы сказать, что предпочитает сама всё решать и не потерпит давления, но… посмотрела на него, криво улыбнулась и кивнула.
Чего это она разошлась? Ведь знает, что он прав и пора ездить с охраной не от случая к случаю, а постоянно.
— О чем вы задумались? — Он предложил ей руку и повёл в общий зал трактира.
Они сели за стол друг против друга, и его сиятельство умудрился протянуть свои загребущие руки к ней, чтобы придерживать её за кончики пальчиков, осторожно поглаживая. Полина же, сжав пальцы, поспешно вытянула их из плена и не знала куда смотреть.
— Я заказал нам тушёное мясо с картошкой. У вас все едят этот овощ, а на моих землях он до сих пор считается иноземной диковинкой. Попробуем?"
"Она с трудом кивнула, преодолевая охватившее её оцепенение. Умом понимала, что надо скептически оценить смену поведения Томаша и реагировать соответственно, но ничего не получалось.
А от понимания того, что он сидит и смотрит, как она дрожит и словно выброшенная на берег рыба попусту открывает рот, стало ещё хуже. Это был провал. Надо раз и навсегда оборвать общение с ним, чтобы не позориться и не мучиться!
Прижав холодные ладони к щекам, Полина решилась немедленно прекратить эту пытку. Пусть думает, что хочет!
— Простите, здесь душно… я выйду… одна… пожалуйста, не ходите за мной.
Она сбежала. В повозке была бутылка с водой, и пришлось не единожды ополоснуть лицо, чтобы избавить щеки от появившегося румянца и успокоиться настолько, чтобы не дрожали руки.
Вернуть бы время и не дать себе произнести дурацкую флиртующую фразу о красоте. А он и рад подхватить кокетливую нотку! Кобель!..
Что ему стоило не заметить её оплошности? Неужели он не понимает последствий? Впрочем, это только она придаёт всему огромное значение и больно будет только ей, а он развеет скуку и дальше пойдёт.