На следующий день она обошла всю территорию, потом ещё раз обошла, постояла у края обрыва, сходила посмотреть солеварню, покружила возле дома и… делать было нечего.
Сидя вечером в доме, она немного помечтала, как накануне, но в этот раз уже было скучно мечтать об обыденном. Сделав замеры дома, Поля начала обдумывать его обустройство и это хоть как-то заняло её, но утром следующего дня она поняла, что сидеть здесь нет смысла и надо ехать домой.
«Даже трёх дней не просидела», — корила она себя.
Ей ведь хотелось познакомиться с людьми, узнать, чем они живут, увидеть в их глазах надежду, связанную с ней, но всё это оказалось пустыми фантазиями. Поля даже досадливо сравнила себя с просвещёнными дамочками начала двадцатого века, которые ехали в деревню, чтобы быть поближе к народу и облегчать их жизнь. Народ даже не подозревал, какой жертвой пренебрегал, косясь на этих прогрессивных девиц и в лучшем случае принимал их за блаженных.
Присутствие Полины нервировало местных, и никто не возлагал на неё никаких надежд, наоборот, ожидали худа, а она в ответ хоронила ещё одну книжную мечту. Ведь она думала зарабатывать рукоделием в новом мире большие деньги, облагодетельствовать своих людей, а по сути, чуть было не взвалила себе на шею ораву незнакомых, косящихся на неё этих самых людей.
Вот с таким настроением девушка выехала с рассветом из своего поместья и к ночи добралась до трактира, вблизи имения Огневого и неожиданно столкнулась там с четой молодожёнов.
— Мест нет! — разводил руками хозяин захудалого заведения, нагло смотря ей в глаза и стараясь выпроводить.
— Тогда посоветуйте, у кого из сельчан я могу переночевать, — не отставала уставшая и оголодавшая Полина. Она старалась вести себя уверено, как сделала бы это магичка.
— Госпожа Фокина? Или к вам теперь обращаться госпожа Скалистая?
— Генерал Томаш? Вы здесь? — она смотрела на него, широко раскрыв глаза — и чувствовала себя жалкой. Он был как всегда великолепен, а она вновь в нелепой ситуации и выглядит, да и пахнет не ахти как хорошо.
Он смотрел с усмешкой матерого пса на щенка, у которого разъезжаются лапы при попытке идти.
— Комнату госпоже! — слегка повернув голову, приказал он трактирщику.
— Э-э, конечно, — поклонился хозяин заведения, и Полина с возмущением посмотрела на него. Она тут спрашивала даже о клетушке, и он ей отказал, а генералу даже не вякнул против.
— Едете на свои земли? — вежливо спросил генерал, с интересом разглядывая её.
— Нет, я уже возвращаюсь.
— Я слышал, что вы издалека и возвращаться вам некуда, — он требовательно уставился на неё, ожидая объяснений, и Полина вынуждена была уточнить:
— Я в город… то есть не совсем. Там поблизости у меня остались вещи.