И видит бог, Полина собиралась продать Скальную гряду, но…
— У меня есть планы на эти земли, — коротко сообщила девушка и развернулась уходить.
— Неужели?
О, столько насмешки было в этом «неужели»!
— Какие могут быть планы на этот бесполезный кусок земли?"
"В голове Полины билось одно слово: «гадкий, гадкий…», но она с лёгкой улыбкой повернулась к нему и спокойно напомнила ему:
— Там солеварня.
— Толку-то от неё! Она не приносит доход.
— Она окупает себя и… — выбрав тон как для общения с маленьким ребёнком, начала Полина.
— Она бесполезна для вас. Сто пятьдесят монет. Это моё последнее предложение и действует оно только сейчас!
— Я вам уже ответила, — с достоинством ответила девушка, радуясь, что сумела сбить с генерала фривольное настроение. — Прощайте.
Томаш, прищурившись, смотрел, как баронесса неловко залезла на свою клячу и, неуверенно понукая её, заставила идти. Его невеста с лёту вскакивала даже на его боевого коня и только смеялась, крепко зажимая бока и подчиняя. Прекрасная всадница! И в этом он убеждался сам, уже не одну ночь.
А Полинино ликование быстро сменилось огорчением. Она уже жалела, что так по-детски отреагировала на провокационное поведение насмехающегося над ней мужчины и не продала ненужные ей земли. И с чего она подумала, что он предлагает расплатиться серебром? Может речь шла о золотых монетах? Что же за платье шьют за такую сумму? Эх, ну можно же было предварительно договориться и оформить продажу после того, как она выйдет замуж за Огневого!
Ну сама себе враг!
Глава 14
Чем ближе девушка подъезжала к столице, тем легче становилась для неё дорога. Она замаскировала себя иллюзией и продолжила путешествие под видом мужчины. Это значительно облегчило ей путь, но нервничать она не перестала. Волнения доставляли любые мелочи: от правильного выбора дороги до общения с другими мужчинами.
В столице Полина пристроила свою кобылку на общественную конюшню, оплатив её постой, и пешком направилась в сторону портала.
Пещера оставалась всё так же скрытой от чужих глаз, и девушка, немного передохнув, шагнула в свой мир. В груди немного сдавило и показалось, что воздух на Земле словно бы стерилизован и в нём не хватает чего-то жизненно важного, но прошла минутка-другая — и всё нормализовалось. Идти по лесу было легко. Тело за прошедшие недели окрепло, и Полина даже сменила ходьбу на лёгкий бег, успев на более раннюю электричку, чем рассчитывала.
Дома, покидав вещи, она сбегала в магазин, и поздний вечер провела, наслаждаясь благами цивилизации и простыми житейскими хлопотами.
Проснулась поздно и сразу же позвонила маме, надеясь повидаться, но та вновь уехала на семинар и собиралась вернуться через неделю, а отец обрадовался, и сказав, что соскучился, попросил заехать на работу.