Автор
В стенах галереи панели деревянной обшивки создают мутное мерцание света. Виктор шел по залу, словно пробираясь через сон, его лицо холодно блестит от той силы, что в нем живет. Но после прикосновения к стене, удивление исчезло, и он замер, словно статую в полной неподвижности....
На одной — лес, из-под куста выглядывает любопытная мордочка ежика. На второй — луг с цветами и бабочками под залитым солнцем небом. Я невольно улыбнулась, глядя на улыбку солнышка.
— Когда перестраивали дом, барин особо выделил место для детской, — сказала Аглая, хотя я ни о чем не спрашивала. — Жаль, что господь не торопится радовать его наследником.
А вот это точно шпилька в мою сторону. Я мило улыбнулась.
— На все воля его.
Тряхнула головой, отгоняя мысль о том, какие у нас с Виктором могут быть дети.
А может, и не надо мне влезать в жизнь этого дома, все равно Виктор обещал, что долго мы здесь не пробудем.
— Вот и все, барыня, — сказала Аглая.
— А там что? — указала я на дверь в стене детской.
— Комната для гувернантки. Это черная половина дома.
— Веди, — приказала я.
Но и на черной половине оказалось чисто. Комнатки, конечно, были куда меньше господских, а коридор такой узкий, что вдвоем едва разминешься, и с маленькими окнами. Рядом с детской находилась комната для гувернантки, сейчас пустующая, дальше по коридору шли девичья, кладовая и кухня.
Так, описав круг, мы вернулись в вестибюль. Я посмотрела вверх по лестнице. Любопытство боролось с усталостью.
— Второй этаж пока закрыт, — сказала Аглая, проследив за моим взглядом.
— Что там?
— Бальный зал, карточные комнаты, курительная и комнаты для отдыха дам, большая столовая.
Судя по всему, открываются перед приемами. Выходит, князь Северский дает балы? Хотя, наверное, может себе позволить. Ладно, мне это роскошество пока ни к чему.
Отдохну от дороги, поем, разузнаю у Виктора, дозволено ли мне отдавать приказы слугам и как это нужно делать — непосредственно или через экономку, — и там разберусь.
