Автор
В стенах галереи панели деревянной обшивки создают мутное мерцание света. Виктор шел по залу, словно пробираясь через сон, его лицо холодно блестит от той силы, что в нем живет. Но после прикосновения к стене, удивление исчезло, и он замер, словно статую в полной неподвижности....
Правда, Виктор явно предпочитал за глаза говорить о людях хорошо или вовсе ничего не говорить: все местные дворяне с его слов выходили почтенными и добропорядочными людьми. Но неполная информация — все же лучше, чем никакой информации.
Наконец Алексей внес серебряный самовар. Чай тоже следовало наливать хозяйке собственноручно. От предложенных фруктов я, поблагодарив, отказалась — еще немного, и пришлось бы из-за стола выкатываться, а не вставать. Как Виктор умудряется оставаться подтянутым с таким питанием? Я, допивая чай, впервые за все время в этом мире начала задумываться о зарядке и пользе утреннего бега.
Так ничего и не решив, я заглянула к экономке, велела ей поручить кому-нибудь навести порядок в моей комнате, пока я буду в отъезде, и чтобы когда я вернулась, все было прибрано.
Вообще-то уездный исправник принимал в здании суда, но, по словам Виктора, во второй половине дня он обычно был дома, а не в присутствии. Жил Стрельцов у своих дальних родственников — двоюродного дедушки, если я правильно поняла степень родства. Поэтому сперва нам пришлось побеседовать с престарелыми хозяевами дома.
"Хорошо, что по дороге муж, по моей просьбе, рассказал мне пару слов о них и об их любимых темах для беседы. Так что я похвалила вкус хозяйки, искренне восхитилась кружевными занавесками, которые она сплела собственноручно сколько-то там десятилетий назад. Так же искренне согласилась, что современные барышни на подобное не способны — я-то уж точно не умею плести кружева, да еще такие объемные, на коклюшках. Порадовалась вместе с хозяином дома, что ощенилась его любимая сука и на щенков уже очередь, послушала, как они с Виктором обсуждают стати чьих-то лошадей.
Наслушавшись от мужа про офицера в отставке по ранению, его ум и уважение, которое якобы питали к графу горожане, я ожидала увидеть как минимум мужчину средних лет, с седыми висками и почему-то прокуренным голосом. А нас встретил улыбчивый молодой человек лет двадцати пяти.
