Автор
В стенах галереи панели деревянной обшивки создают мутное мерцание света. Виктор шел по залу, словно пробираясь через сон, его лицо холодно блестит от той силы, что в нем живет. Но после прикосновения к стене, удивление исчезло, и он замер, словно статую в полной неподвижности....
Это вы простите, что напоминаю. Не остыла еще.
Он улыбнулся, и я против воли расплылась в ответной улыбке. Умеет же быть обаятельным, когда захочет.
— Ивана я привез сюда не для того, чтобы уговаривать вас передумать.
Виктор оглянулся, поманил парня. Тот подошел, понурился, стянув с головы шапку. Одно ухо покраснело и выглядело опухшим."
"— Виноват, барыня, — пробубнил он. — Прощения прошу. Напраслину возвел и… Не гневайтесь.
— Вы можете наказать его на свое усмотрение.
Иван позеленел, видимо, вообразив себе еще десяток проклятий.
Я вздохнула. Что с убогого возьмешь?
— Ваш слуга, вы с ним и разбирайтесь. — я поколебалась. — Вы совсем никак не можете без него обойтись?
— Честно говоря, я к нему привык. Но, если вы настаиваете…
— Да ладно, пусть живет, лишь бы язык не распускал, — отмахнулась я.
— Я могу обойтись без слуги, но, думаю, парню будет легче носить воду, чем Дуне, да и кто-то должен ездить из имения в имение с грязным бельем. — Виктор покачал головой. — Я не поблагодарил вас вслух за свою одежду.
— Мне хватило письменной благодарности.
— Сделаю вид, будто поверил, — улыбнулся Виктор. — Значит, для моего слуги найдется место в людской?
— Найдется, — согласилась я. — Только у меня в доме есть несколько правил.
— Переобуваться в домашние туфли, это я понял. Я привез свои, а Иван ходит по дому в ливрее и полагающейся к ней обуви. Что-то еще?
— Мыть руки. После справления естественных надобностей…
Виктор кивнул, будто это было само собой разумеющееся.
— Заходя с улицы в дом…
— Так вот для чего вы поставили рукомой в галерею!
— Именно затем. И заходя в кухню, чтобы поесть, взять еду для вас или поработать.
— Запомню.
Виктор обернулся на Ивана, и тот поклонился.
— Как прикажете, барыня.
— Что еще? — спросил муж.
— Соблюдать правила общежития, — брякнула я, не сумев сходу подобрать другую формулировку.
— Прошу прощения?
— Не портить друг другу жизнь и не мешать друг другу делать глупости.
Виктор рассмеялся:
— Это, пожалуй, будет самым трудным.
— Придется нам всем постараться. — Я тоже не сдержала улыбки.
Виктор подождал меня на крыльце, пока я бегала за ключами. Размашисто зашагал следом по двору. Кучер, Иван и третий парень, отвязали прикрывающее телегу полотно.
Я мысленно присвистнула. Да уж, действительно мамонт. Свиная туша и полутуша говядины. Несколько мешков, подписанные углем: пшеница, мука, гречка, мешок риса вполовину меньше обычного.
