Автор
В стенах галереи панели деревянной обшивки создают мутное мерцание света. Виктор шел по залу, словно пробираясь через сон, его лицо холодно блестит от той силы, что в нем живет. Но после прикосновения к стене, удивление исчезло, и он замер, словно статую в полной неподвижности....
Чтобы и сам успокоился, и меня в покое оставил."
"— Напомните, выводы о моей опасности для окружающих вы сделали из показаний крестьян, на которых я якобы напала?
— Да. Вы не захотели с ними расплатиться, а когда мужики стали настаивать, выстрелили в ближайшего из пистолета…
Виктор засопел, явно пожалев, что научил меня обращаться с оружием.
— Потом ударили остальных магией и, после того как они оказались не в силах сопротивляться, исполосовали одного ножом. Шрамы останутся на всю жизнь, но бедолага радовался, что вообще ноги унес.
Интересно, это мужики с самого начала ему рассказали или уже подправленная самим доктором версия? Хотя, если вспомнить белобрысого, за которым я якобы с молотком бегала, — даже странно, что Виктор не поделился этим с доктором! — могли и сами. А то ведь, стыдно сказать, одна девчонка пятерых мужиков уделала!
Мотя перестал притворяться статуей, взобрался мне на колени. Я погладила его, мысленно поправившись: девчонка и кот. Мотя заурчал.
Я потянула паузу, изображая, будто целиком и полностью занята котом.
— Вы ничего не хотите на это ответить? — не выдержал наконец доктор.
— На что? — Я изобразила удивление. — На записанные вами слова мужиков, которые могли и сговориться, расстроившись, что не сумели ограбить слабую женщину? Нет, не хочу, вы же уже решили, кому верить. Но я хочу сказать, что — Виктор Александрович не может быть моим опекуном. Он пытался меня убить, и я опасаюсь за свою жизнь.
2
Доктор вытаращил глаза, муж начал багроветь.
— Сперва он скинул меня с дерева, потом пытался утопить в ведре со смесью извести и медного купороса, — не останавливалась я.
— Что вы несете! — взорвался Виктор.
— Ах, вы еще и не помните? — Я демонстративно всплеснула руками. — Совсем-совсем не помните, что вытворяли? Марья подтвердит, если что.
— Да Марья подтвердит, что я ем младенцев на завтрак!
— Вот видите, Виктор Александрович… — начал доктор, и я снова перебила его:
— …как легко оговорить человека. Попробуйте докажите, что вы не пытались меня убить.
Муж замер с открытым ртом.
— Виктору Александровичу и не нужно ничего доказывать! — возмутился доктор. — Он уважаемый человек!
— Не то что молодая вертихвостка — его жена, так? Но если он не помнит, как пытался меня убить, то явно опасен если не для общества, то для меня, и так же явно не может отвечать…
— Хватит, — перебил меня Виктор. — Я понял. Ваша версия?
— Те пятеро спросили, не найдется ли работы… — начала я рассказывать.
