Автор
Переехав в старый дом после развода, героиня готовится начать новую жизнь. Но её бывший муж неожиданно меняет решение и возвращается. Теперь им предстоит заново узнать друг друга, работая рука об руку над восстановлением поместья, пока между ними медленно пробуждается новая любовь.
Полынью? Абсент?
— Барин сказал, из Ланг… Ланге… — Федор смешался
— Лангедойля? — подсказал Виктор.
— Да, оно самое. Оттудова, значит, привез, редкость, дескать, цени.
Похоже, действительно абсент. Тогда в самом деле очень крепкое, градусов семьдесят. Молодым парням после работы могло и хватить. Или там была не только полынь?
— Погодите-ка.
Я вернула Виктору его пиджак. Метнулась в спальню, накинула теплый платок. Вынула из сундука бутылку с лауданумом. Вернувшись, сунула его под нос парням.
— Похоже пахнет?
Полыни, конечно, в нем не было, зато чувствовался сладковатый, тяжелый запах опиума.
Парни по очереди сунули нос в бутылку, переглянулись.
— Вроде похоже, а вроде и нет, — снова сказал за всех Михаил.
Что ж, эксперимент не удался.
— Ладно. Значит, про барина хватит, — сказала я. — Теперь о вас давайте.
Парни опять понурились. Я сделала вид, будто не заметила.
— В поджоге я вас не виню. Но в том, что выпили и пожар проспали, виноваты. А раз виноваты — отработаете. Как доски привезут, пол в доме перестелете. Кормить в это время буду, а сама работа в уплату ущерба пойдет. А чтобы было вам где жить, сейчас возьмете у Марьи ветошь и ведра и попросите открыть избу садовника. Завяжете ветошью рот и нос, избу вымоете, в ней и разместитесь. Пока доски не привезли, компост перетаскаете, как договаривались. За него и за навоз расплачусь, как обещала. Все понятно?
— Прощенья просим, барыня, а нос зачем завязывать? — полюбопытствовал Михаил.
— Затем, что долго пустая изба стояла, в пыли бесы поселиться могли, которые лихоманку вызывают. — Я боялась, что Виктор вмешается и испортит мне все, но он даже не хмыкнул. — А лечить вас я не намерена. Так что от пыли тканью защититесь. Теперь все ясно?
— Спасибо, Настасья Пална. — Все шестеро низко поклонились.
— Свободны.
Парни заторопились к черным сеням. Я пошла к господскому входу, хоть он и был дальше. Хорошая погода сегодня, в платке совсем не холодно. И птицы щебечут вовсю. Им-то вовсе нет дела до людских забот.
— Зайков был пьян, — негромко сказал Виктор. — Не стал бы он трезвым полынной настойкой из Лангедойля мужиков угощать.
16
— А пьяным любит пыль в глаза пускать? — догадалась я. — И не только мужикам?
Виктор нехорошо усмехнулся.
— Говорите, не помните?
— Не надо быть большого ума, чтобы догадаться. Если уж человек перед мужиками выпендр… бахвалиться стал, то уж в своем кругу явно перья как павлин распускает. И, скорее всего, бахвалиться особо нечем.
— Доходами отца.
