Лена обустроила просторный старый дом в глубине городской тени. Здесь каждый квадратimeter заполнен ностальгией и историями поколений. Глава за главой, Лена открывает новые уголки дома, каждое из которых дышит духом прежних жильцов. Вместе с ней читатели окунаются в мир этих стен, где легенды сливаются со странными привычками и таинственными звуками, заставляющими кровь стучать быстрее....
Похоже, «Хозяйка старого дома» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Иногда я рисую то, что еще только произойдет. Или кто-то рисует это моей рукой – не знаю. Звучит как бред, конечно, но это не больший бред, чем преследующая тебя утопленница.
Ничего себе заявления! Но если задуматься, то он прав: предвиденье уж точно не более фантастично, чем то, что гонится за ней. И сейчас оно пугало ее гораздо больше, поэтому Юля шагнула к Владу, пытаясь в темноте найти его руку.
– Там Хозяйка. Я видела ее. Она идет за мной. Кажется, она убила того парня… И другого тоже… Надо бежать…
– Возможно, не надо, – не слишком уверенно предположил Влад.
– С чего вдруг?
– Иначе бы она уже была здесь, пока мы болтали, как думаешь? Может быть, у меня все-таки получилась моя маленькая хитрость.
– Какая еще хитрость?
– Посмотри сама.
В темноте коридора засветился экран его смартфона, подсвечивая их бледные, напряженные лица.
– Открой галерею. Последнюю фотографию.
Юля послушно сделала, как он велел.
– Что это?
– А что ты видишь?"
"– Картину… Только на ней ничего нет, просто холст, какой-то фон… Это должен быть портрет?
Влад нахмурился, словно не ожидал такого.
– Даже так? Интересно. Посмотри следующую. Кажется, я для верности сделал парочку.
Юля провела по экрану пальцем, перелистывая фотографию. И снова охнула, едва не выронив смартфон: с экрана с того же самого портрета на нее смотрело знакомое лицо.
– Это она, Настасья, – прошептала Юля.
Влад накрыл ее руку своей, нащупывая кнопку блокировки экрана, чтобы фотография исчезла.
– Да.
– Но как? Почему на одной фотографии она есть, а на другой – ее нет?
– Настасья хотела покинуть портрет. Его нарисовали против ее воли, он пленил ее, стал для нее погибелью и тюрьмой. Вот только выбраться из него оказалось для нее так же сложно, как и людям уничтожить сам портрет.
– Что? – Юля вновь растерянно хлопнула ресницами. – Но почему именно мое?
– Сложно сказать, я могу только гадать. Мне кажется, что-то пробудило ее, а рядом оказалась ты.
– Но тут была не только я, – немного истерично возразила Юля.
